Говорили, что люди становились жрецами лишь с особого благословения богинь. И что для этого им приходилось по нескольку десятилетий проводить в постах и непрерывных молитвах. Более того, их и впрямь было настолько мало, что на всю империю едва ли набиралось несколько десятков человек. Все остальные служители в храмах были обычными людьми, добровольными помощниками, послушниками, кандидатами в жрецы. Однако свою силу сестры-богини давали лишь самым достойным. Зато порой она бывала так велика, что даже слабенький жрец мог в одиночку уничтожить небольшое пятно скверны. И играючи справиться с обитающей там нежитью, которая по определению не могла противостоять божественной силе жреческих посохов.

Правда, с большими пятнами без помощи магов было сложно разобраться даже очень могущественным жрецам. Да и не было их в империи столько, чтобы раз и навсегда вычистить страну от скверны. Поэтому обычно с нежитью сражались люди вроде нас. А жрецы подключались лишь в случае, если обычное оружие и магия не справлялись.

И вот один такой жрец внезапно объявился в долине Нол-Рохх?!

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, с чем это связано. Похоже, Ларун слукавил, когда сказал, что с лабиринтом ничего страшного не происходит. Если уж сюда прислали жреца… Эх, как же плохо, что куратор активировал артефакт молчания! Я бы дорого отдала, чтобы послушать, о чем они говорят!

В итоге в тот вечер мы так ничего толком и не узнали. Студенты, потолкавшись вокруг палатки, постепенно разбрелись по своим местам. Самые упрямые вроде Ланки вознамерились все-таки подкараулить куратора, чтобы понять, чем займутся необычные гости и куда Ларун их потом поведет. Но к полуночи даже ей надоело впустую дежурить у входа, поэтому в конце концов она ушла. А уже поутру Ларун во всеуслышание объявил, что господин жрец прибыл сюда по личной просьбе ректора нашей академии. Да не один, а в компании самой настоящей, действующей боевой тройки. И в этот самый момент они уже находились глубоко под землей, куда отправились, чтобы проверить работу главного управляющего артефакта.

Что тут после этого началось…

Достаточно сказать, что весь лагерь вплоть до обеда гудел, словно растревоженный улей. Какие уж там занятия?! Какие тренировки?! Народ обсуждал только одну невероятную новость. Был непростительно рассеянным. Порой даже опасно задумчивым. А еще все они, как один, то и дело косились в сторону развалин, чтобы не пропустить момент, когда необычные гости будут возвращаться.

Мы бы, наверное, тоже туда пошли и принялись ждать появления жреца. Но, к сожалению, обед сам собой не приготовится, да и котлы сами себя не помоют. Поэтому мы с Ником, посовещавшись, решили отпустить в дозор радостно взвизгнувшую Ланку, а сами весь день усиленно мыли, чистили, резали… до тех пор, пока не увидели несущуюся во весь опор рыжую и не услышали ее возбужденный вопль: «Идут! Идут!» — после которого по всей округе снова поднялась страшная суматоха.