— Быстрее! — крикнул Вилли, на лице которого вдруг выступили мелкие бисеринки пота. — Я его долго не удержу! Он высасывает силы, как голодный вампир — свежую кровь!

Мы тут же сорвались с места и, опасно балансируя на узком мосту, кинулись к открывшемуся проходу.

— По одному, — предупредил Вилли, на висках которого страшновато вздулись черные вены. — Мост на той стороне точно такой же. Может, еще более хрупкий, поэтому не топать, не толкаться и ни в коем случае ничего вслух НЕ ГОВОРИТЬ! Магии это тоже касается. Пока не скажу, не вздумайте колдовать. Далеко от барьера тоже не отходите. До конца моста дошли и встали, а дальше носы свои любопытные не суйте, иначе их откусят и даже имен не спросят.

— Поняли, приняли, — скороговоркой выдал Ник, первым шагнув к барьеру. — Молчать, далеко не отходить, магией не пользоваться… что уж тут не понять?

С этими словами он пригнулся, чтобы не чиркнуть по верхнему краю удерживаемой Вестником дыры и без единого звука пропал внутри. Ни силуэта, ни тени, ни шороха… тьма поглотила его безвозвратно, словно его тут и не было.

Я, коротко глянув на Вилли, шагнула следом, стараясь двигаться строго по прямой, чтобы на той стороне, где видимость оставалась нулевой, случайно не сверзиться с излишне узкого мостика. На самом переходе даже дыхание задержала, и не напрасно — едва я коснулась царящей в проходе тьмы, как меня таким диким холодом обожгло, что я едва не зашипела.

Злюка на моих руках только вздрогнула, когда ее коснулось ледяное дыхание барьера, но, будучи действительно очень умной кошкой, ни звука не издала. Ее шерсть мгновенно покрылась мелкими кристалликами льда. Из ноздрей вырвалось короткое облачко пара. Маленькое тельце в моих руках напряглось, словно готовясь к самому страшному…

Но тут проход закончился, и я вынырнула в самом странном месте, какое только видела.

Это было все то же ущелье, только какое-то… нереальное. Приглушенные краски, размытые очертания скал, еще более размытые границы моста перед глазами. Воздух здесь был каким-то спертым и сухим, словно в наглухо закрытом подвале, который сто лет никто не проветривал. А еще перед глазами словно повисла какая-то дымка. Тонкая, серая, похожая на то, как если бы что-то мешалось в глазу.

На пробу я даже провела перед лицом рукой, но поняла, что мне не мерещится — в воздухе висела, не оседая, мельчайшая, прямо-таки микроскопическая пыль, сквозь которую надо было идти, как сквозь стену плотного тумана.

Сделав на пробу несколько шагов, я оглянулась назад и, поежившись от жутковатого зрелища абсолютно черной, висящей посреди серой мглы дыры, стала медленно и аккуратно отходить, старательно нащупывая опору под ногами.