— Клыками обеспечил на пару с долгой жизнью, — в тон ему кивнул нэл Нардис. — Вот теперь и пожинай плоды своей порядочности. Я не говорил, что однажды ты пожалеешь?

Вестник скорчил гримасу, однако больше к этому вопросу возвращаться не стал. Вместо этого он ногтями поранил себе запястье и, стряхнув на землю несколько темно-красных капель, молча исчез в разверзшейся пространственной щели.

На этот раз мне удалось на мгновение подсмотреть, что там, внутри этого странного портала. И оказалось, что там была… пустота. Одна сплошная темень без единого лучика света, где Вилли, беззаботно насвистывая, тут же исчез, чтобы мгновением позже выйти у самого барьера и призывно махнуть нам рукой.

— Ну что вы застряли? До утра ждать, что ли, будете?

Мы спохватились, кинули Алозалю веревку, и тот на пару с Серым в три приема перенес сперва нас, потом мрона со Злюкой и наконец вампиров, насчет которых мрон сумел-таки договориться. Грифоны, правда, морщились, недовольно сопели, пока тащили через ущелье Нардиса с сыном, но все же донесли, не уронили и не поддались соблазну выпустить из клювов веревку.

— Так, теперь моя очередь, — пробормотал Вилли, подходя к барьеру вплотную. — Встаньте подальше, у края, а то мало ли…

Мы послушно отступили на максимально возможном расстоянии, а мальчик тем временем еще раз полоснул себя по запястью и, обмакнув ладонь в выступившую кровь, осторожно приложил к барьеру.

Тот неожиданно содрогнулся, словно живое существо. Сперва подался было назад, но быстро вернулся, выгнувшись наружу и прильнув к окровавленной ладони мальчика. А затем пошел крупными волнами, на гребне одной из которых Вестник, изловчившись, двумя пальцами ухватил образовавшуюся складочку и бесцеремонно потянул на себя.

— Ага… так вот как ты, зараза, теперь открываешься! В прошлый раз достаточно было только руку протянуть, а потом ты мне веками голову морочил, пока до меня наконец не дошло!

Он тянул и тянул барьер, словно обычную тряпку, а как только тот истончился в достаточной мере, просто воткнул в самое тонкое место сомкнутые щепоткой пальцы, и те, к нашему удивлению, легко туда вошли, словно барьер — это и не ледяная стена вовсе, а нечто вроде патоки, которую Вилли каким-то образом сумел растопить.

Довольно кивнув, Вестник просунул внутрь руку сперва до локтя, а потом и по самое плечо. Поводил ею туда-сюда, а потом резким движением дернул в сторону, раскрывая барьер, словно занавес на входе в большой обледеневший шатер.

И барьер поддался — распахнув непроницаемо черный зев, он еще раз болезненно содрогнулся, а потом застыл, словно боясь, что бесцеремонный мальчишка сделает что-нибудь еще.