Вот еще новость — попасть под колпак местных спецслужб! Учитывая, как лихо они разделались со всеми шпионами в городе — дружескими и вражескими, — нам точно следовало быть осмотрительнее.

— Почему сразу не сказала? Когда почувствовала.

— Не была уверена. Да и сейчас… Вполне возможно, что я просто принимаю стук своего сердца за топот копыт коня[1].

— Лучше бы так… Еще и лбы эти ушли!

На всякий случай я выскользнул из тела и быстренько облетел наш дом по периметру. Никого не заметил: ни подкрадывающихся убийц, ни наблюдающих шпионов. Удовлетворившись осмотром, вернулся.

— Никого.

— Если бы ты мог кого-то заметить так, я бы уже давно рисовала их портреты, — усмехнулась Лиса.

— А умеешь?

— Рисовать? И недурно! Была придворным художником у одного императора из Восточного Чжоу. Фавориткой, конечно, прежде всего, но и художником тоже.

Восточный Чжоу? Это она про династию? Это же что до нашей эры еще, да? Черт, порой, разговаривая с молоденькой, игриво настроенной девушкой, я забываю, что ей лет больше, чем всем моим предкам, которых я могу вспомнить, вместе взятым.

— Ясно… А сейчас за нами наблюдают?

— Не знаю. Это не слежка. Скорее ощущение взгляда, — она мотнула головой и дернула уголком рта. — Знаешь, я еще кое-что хотела с тобой обсудить, раз мы как раз остались одни.

Я, признаться, сразу же напрягся. Просто, когда в одном предложении от профессиональной нимфоманки появляются слова «обсудить» и «остались одни», можно предположить и смертельный исход. И, хотя у меня не было причин не доверять Лисе — хотела бы причинить мне вред, уже давно бы это сделала, — технику «плаща» я все-таки подготовил.

— Говори, — произнес я, может быть, несколько напряженно.

— Вся эта ситуация… Ты же стратег. Тебе не показалось странным, что у тебя осталось только два варианта: ехать разбираться с Чэном Шу или ждать вторжения его объединенной армии?

Еще бы не показалось — я в этом был полностью убежден. Мастерски исполненный ход со стороны тестя — он вообще мужик умный, хотя и сволочь порядочная. Приказал мятежникам атаковать не только своего ненавистного зятя, но и родную дочь. Каждый раз, сталкиваясь с его поступками, я думаю, что он уже достиг дна, но потом снизу опять кто-то стучит.

Но главное — вариативность его целей. Удалось бы покушение — все хорошо, враг повержен, продолжаем захватывать Китай, не удалось — Вэнь Тай все равно будет вынужден вскрыться, перейдя от тайных действий к явным. Чертов гений!

— Что же тут странного? — хмыкнул. — В шах… в играх вроде го это называется вилка. Когда противник загоняет тебя в ситуацию, где любое решение тебе максимально невыгодно. И что бы ты ни сделал, что-то потеряешь.