— А сколько всего уровней подземелья? — уточнил я.
— Четыре. Этот и тот, что над ним. Дальше начинается территория построек, это же все — естественные пещеры. Два поста стражи — у камеры господина Чэна Шу и на выходе из подземелья.
— А постояльцев тут много, в этой гостинице?
— Нет. Пара десятков, но все они на этом уровне.
— Тогда, госпожа Ноу Ниу, ваш выход, — закончив со сбором информации, я решил, что самая простая тактика будет и самой выигрышной.
Так и оказалось. Девушка стала Лисицей и неслышными гигантскими скачками понеслась по длинному полутемному коридору. Пять ударов сердца — и она оказалась в пятне света над двумя стражниками. Которые даже вскрикнуть не успели, как лапы оборотня впечатали их в стену.
— Пошли! — приказал я. И мы, не таясь, побежали вслед за Лисицей.
Стражников она просто оглушила, не стала грех на душу брать. Мы об этом сговорились еще внизу — если есть возможность не убивать людей, лучше этого не делать. Неизвестно, как будут развиваться события. Если все пойдет плохо, лучше нам не иметь во врагах стражников, которые потеряли своих товарищей.
— Ключи! — Ноу Ниу перебросила мне связку.
Я поймал их, взглянул на господина По, и тот без слов указал мне на одну из клеток. Подойдя к ней, я всмотрелся в царящую там темноту и позвал:
— Дядя Шу, вы там как, живы еще?
Раздался шорох, и спустя несколько секунд прутья решетки охватили две руки. Тонкие пальцы со сломанными ногтями, на левой кисти отсутствовал средний палец — на нем правитель Чэн носил тяжелый перстень.
— Кто здесь? — услышал я голос. А потом к решетке приблизилось лицо заточенного владетеля. Грязное, исхудавшее — куда девался образ сытого котяры с тонкими усиками над губой?
— Я, дядя Шу. Муж вашей дочери, Юэлян.
— Вэнь Тай?! — воскликнул мужчина. Голос его сорвался на горький смех. — Пришел убить меня?
— Это уже от вас будет зависеть, дядя Шу.
Глава 83. Магия красоты
Отправляясь из Юйчжана в Хоугуань, я представлял свою встречу с Чэном Шу несколько иначе. Совсем иначе, если уж на то пошло. Фантазия рисовала тронный зал, разбросанных охранников, главу фракции на коленях и меня, всего такого красивого и важного, который стоит с задумчивым видом и делано размышляет: пощадить дядю Шу или все-таки убить. На заднем плане побратимы с Лисой, лица их суровы и одухотворены, по ним читается, что они поддержат любой мой выбор. И я, конечно, оставляю старику-интригану жизнь — с поражением в правах, конечно, и ссылкой куда-нибудь далеко, например, на остров Хайнань. Это в моем времени там курорты, а так-то почти до середины девятнадцатого века туда как раз неугодных и проштрафившихся отправляли.