Ну и в двух словах поведал духу места о своем конфликте с Чэном Шу, а теперь, как выяснилось, и не с ним, а с его евнухом и управителем.

Домовой выслушал внимательно, затем попросил прощения — на удивление вежливо — и исчез. Явился обратно он буквально через минуту после прихода побратимов, которые втащили в помещение связанного, но живого еще барана.

— Это правда! — воскликнул он, материализовавшись посреди комнаты. — Государь этих мест действительно тайно отстранен от власти и в настоящий момент пребывает в плену — в темнице. А правит от его имени евнуха, известного как Секретарь Цзы. Это возмутительно! Я говорил с господином По, который наблюдает за дворцом наместника, и он полностью подтвердил ваши слова! Это же прямое нарушение уложений о власти…

Чего чего, а такой реплики от коррумпированного домового я не ожидал. Ему-то какое дело? Оказалось — самое прямое. Китайская мелкая нечисть (хотя она у них не нечисть, а младшие боги, что-то типа того) была настроена весьма патриотично. Точнее, верноподданнически.

— И что, баран не нужен? — по-своему понял сказанное Лю Юй, подтягивая связанную животину поближе к себе.

— Почему не нужен? — удивился домовой. — Вы же умышляли убийство государя Чэн? Значит, намерения были, и намерения преступные! А вот что касается остального — тут правда на вашей стороне. И о том, что вы собираетесь убить узурпатора, я наверх докладывать не буду!

И он развел руки в стороны жестом, который можно было понять только одним способом — хвалите меня, вот какой я хороший и правильный. Я чуть не расхохотался, до того ситуация была комичной. Но уже через секунду все веселье смыла одна интересная мысль.

— Почтенный Цзао-ван, а может быть, вы сумеете помочь нам добиться справедливости?

— Это каким же образом?

— Покажите, как пробраться во дворец правителя, чтобы мы могли наказать узурпатора и освободить законного владыку.

— Но вы же собирались его убить?

— Теперь уже нет. Когда вы подтвердили мои догадки о том, что за злодеяниями стоял не он, а евнух Цзы, у меня не осталось причин желать ему зла.

На самом деле причин этих был воз и маленькая тележка. Чэн Шу и до евнуха интриговал против меня, а также пытался убить. Да и помощью Великого Мастера он тоже воспользовался, чтобы мне навредить. Но сейчас важнее было разобраться с Секретарем двенадцатого разряда, потому как, если уж выбирать в качестве противника между ним и Стрелком, я предпочту своего вероломного тестя.

Домовой на некоторое время задумался, потом что-то пробормотал, похожее на «людские дела не должны касаться таких, как я». Понимая, что сейчас, возможно, решается, попадем мы во дворец или нет, я надумал бросить на весы его выбора еще одну гирьку.