— Он ни при чем… — тихонько всхлипнула она в очередной раз.

Я так-то понимал, что для дочери было отрадно узнать, что ее отец не желал ее убивать. Такой камень с души, и все такое, только вот у нас вторжение на носу! Самое большое на моей короткой памяти!

С одной стороны, вести супруга принесла даже не тревожные — смертельные. Войско вторжения в двести тысяч — это очень много. Поддержка корейского наемного флота, хуннской северной кавалерии и переход Цзянся с Даньянем на сторону врага — тоже в своем роде гвозди в крышку гроба Вэнь. Одно радовало — переправить через Янцзы две сотни тысяч воинов — задача для нынешнего времени и уровня технологий нетривиальная. И даже если Гэ Дэмин начнет подготовку прямо сейчас, у нас еще останется достаточно времени, чтобы подготовиться и встретить врага во всеоружии.

— Юэ, милая… Хватит слякоть разводить.

Я привлек девушку к себе, несмотря на попытку отстраниться. Обнял, поцеловал в висок. Вытер пальцем слезу, повисшую на кончике носа.

— Я думала, что он хотел меня убить… — прошептала та, пряча лицо у меня на груди.

Крепко ее приложило! До сих пор в себя не пришла. А ведь все это время держалась так, будто предательство собственного отца ее максимум расстроило. Ну, может быть, огорчило. Умеет лицо держать, нечего сказать. Правда, когда истина стала известна, все эти возведенные плотины внутри снесло мощной волной облегчения.

— Ну, не убил же, — глупо пошутил я, не зная, что еще можно сказать в таких обстоятельствах. С женской слякотью я никогда не умел бороться.

Да и мозг был занят немного другими вопросами. Силы, средства, логистика. По всему выходило, что на нашем берегу к моменту начала вторжения я смогу собрать порядка ста тысяч своих и союзных сил. Правда, только в том случае, если удастся перетянуть вассалов дяди Шу на свою сторону. А это значило, что совет нужно проводить раньше, да и Юлькиного батю мотивировать на это.

А что, если?..

Идея, которая пришла в голову, поразила своей циничной эффективностью даже меня. Но я не позволил себе интеллигентской рефлексии по этому поводу — выживем, будет время и попереживать.

— Знаешь что, дорогая, — сказал я, отстраняя от себя хлюпающую носом девушку и заглядывая в ее покрасневшие глаза. — Пойдем-ка к твоему отцу.

— Что? Зачем! — тут же напряглась она. — Нет! Я не пойду!

— Надо! — надавил я голосом. — Ну, накричала на него, подумаешь, делов-то! Он вон мужа твоего законного хотел извести, так что — квиты. А помириться с ним надо. Не мне — тебе. А то сомнет нас господин Гэ, так мало того, что Китай не спасем, еще и с отцом перед смертью нормально не поговоришь.