И ошиблись.

Примерно в двухстах метрах от края плотов добровольцы Вэнь пробили подвешенные к бортам лодок горшки с маслом, запалили фитили под дровами и попрыгали в воду. Баркасы тут же начали маневрировать, собирая отчаянных парней — в Янцзы достаточно опасных течений и водоворотов, чтобы даже опытный пловец утонул, а таковых среди китайцев было немного.

Лодки же «мирно» направились к плотам пехоты. Которая даже не подозревала, что главная опасность кроется вовсе не в брандерах. А когда поняла, было уже поздно.

Небольшой участок реки в итоге покрылся масляной пленкой, двигавшейся вместе с суденышками. Запальные фитили догорели, и он превратился в филиал ада. Сложно отталкивать горящую лодку, когда у тебя уже и плот, и вода под ним пылает.

— Ты воюешь очень жестоко, — с непонятной интонацией проговорил Чэн Шу. То ли гордясь, что у него такой опасный зять, то ли осуждая.

Стоя у меня за плечом, он с интересом наблюдал, как около сотни слотов попали в огненную ловушку, а бойцы армии вторжения в поисках спасения прыгали в воду. Я был уверен, что в восьмистах метрах от ближайшего берега их ждет неминуемая смерть. По моим расчетам, я только что отправил на встречу с Янь-ваном порядка десяти-пятнадцати тысяч человек. А сколько еще погибнет от неразберихи и паники…

— Да как-то сложилось так, исторически, — пожал я плечами. — Никто из моих противников не давал мне поводов проявить милосердие. То их слишком много, то в спину бьют. Поэтому я привык наносить точные и максимально жестокие удары. Чтобы становилось страшно. Даже самым опытным воинам.

— Да, я понимаю, — хмыкнул тесть, наверняка вспомнивший расправу над своим вероломным евнухом.

В принципе, все пока складывалось очень неплохо. Меньше чем за полтора часа речного сражения противник понес серьезные потери в живой силе, мы же в сравнении с ним, считай, и не пострадали вовсе. Но главное, армия вторжения была деморализована. Не знаю, может, раньше они и считали переправу через реку легкой прогулкой, то сейчас явно изменили свою точку зрения.

А был бы порох, я бы еще гранат наделал, тогда бы войска Гэ от ужаса уже назад повернули. Надо будет озаботиться этим. Если переживу свою личную битву у Красной Скалы.

Опасаясь нового обстрела горшками с известью, а также еще какой-нибудь каверзы, корейцы сперва вели артиллерийскую дуэль очень осторожно. Но за их спинами тонули и заживо сгорали пехотинцы, которым они, вообще-то, должны были обеспечить высадку. И вскоре они решились на абордаж. Покончить с защитниками одним ударом, пусть и кровопролитным. Мол, посмотрим, как они смогут хитрить, когда битва пойдет лицом к лицу на расстоянии удара мечом!