На Правой крепости дела шли лучше, там корейцы даже перестали пытаться выйти на дистанцию абордажа. И перестрелку прекратили, напуганные небывалыми потерями, не вполне понимая, что делать дальше. На Центральную давление было самым слабым — Юлькина работа. А вот Левая, похоже, начинала сдавать.

Возможно, корейцы отправили на левый фланг самых опытных одаренных. Или защитники этой речной крепости были самыми трусливыми, а еще косыми, как зубрилы без очков. Понять это не представлялось возможным. Зато было отчетливо видно, как на каждые три залпа стрелков когурё мои арбалетчики отвечают в лучшем случае одним. И несут потери. Совсем скоро число защитников может снизиться настолько, что некому будет орудовать журавлями. Да и абордаж не потребуется — у Левой попросту не останется защитников.

На четвертом этаже горел парапет. Пока не слишком сильно, всего лишь одно возгорание, которое к тому же довольно успешно тушили, но сам факт — больше нигде противнику не удалось так продвинуться. Одно хорошо — стратегия с журавлями все еще работала и до абордажа дело не дошло.

Правда, вот-вот дойдет.

— Тигр, ответь Пирату!

— Говори.

— Левая крепость! Она…

— Вижу, брат.

— Нужно отправить резерв и отбить ее!

Закончив с брандерами, Ган Нинь добрался до наших джонок и там ждал сигнала к атаке. Так-то он кавалерист, больше толку мог бы принести, сражаясь верхом, но мы еще не дошли (и, надеюсь, не дойдем!) до стадии сухопутного сражения, поэтому решили, что в качестве морской пехоты бывший пират будет более полезен, чем просто в резерве.

Горячий и пылкий одаренный взял все от своей первостихии. Как командир он, конечно, больше думал, чем делал сам, но эмоции его порой перехлестывали через край и заставляли здравый смысл скромно молчать.

— Нет, еще рано.

— Их сомнут!

— Рано!

— Потом может стать поздно!

Может. Не спорю. Битва — это не набор алгоритмов, которые ты с холодной головой применяешь в определенном порядке. Это еще и чутье, которое может подвести, везение, способное оставить, и десятки других факторов, большую часть которых мы даже обозвать как-то не в силах. Не знаю почему, но я чувствовал, что сейчас наш запас кораблей вводить в бой никак нельзя. Они должны стоять, одним своим видом сдерживая попытки корейцев зайти крепостям в тыл. Однако и с Левой нужно было что-то делать. Вот только что?

О!

— Лю Юй!

— Здесь, старший брат!

— Бегом на левую крепость и сделай так, чтобы враги умылись собственной кровью!

— Сделаю, старший брат!

Такая вот особенность магического Китая. Там, где отряд тяжеловооруженных и бронированных воинов ничего не сможет сделать, справится один человек. Правда, лишь в том случае, если он Великий Воин восьмого разряда.