— Опустить оружие. Не атаковать магией, — скомандовал Анхельм своим соратникам, хотя те уже были готовы защищаться, спасая себя и своего принца. Но сам принц явно спасаться не желал.
— Неужели сдаёшься? — с иронией бросил Анмар.
— Не буду я с тобой драться.
На «ты»? Они так близко знакомы⁈ Когда только успели?
— И с чего же такая странная позиция? — поинтересовался крылатый.
— Сестра сказала, что если я тебя убью, то лучше уж сразу вместе с ней, — пожал плечами Хельм. И лишь теперь удосужился подняться на ноги. — А ещё она видела, что ты убиваешь меня в бою. У неё, представляешь, вдруг открылся дар предвиденья.
— Я в курсе, — холодно ответил Мар.
— Поэтому у нас нет иного выхода, как попытаться договориться мирно, — развёл руками мой брат.
— Мирно? Хорошо, — проговорил Анмар и, глядя в глаза Хельму, громко приказал. — Вяжите их, парни.
И пока все стояли в замешательстве, он отпустил с руки зеленоватый сгусток, который сразу же полетел к одному из бойцов Анхельма.
Одновременно с ним то же самое сделали остальные крылатые. Люди пытались защититься, ставили магические щиты, но колдовство айвов умудрилось их обойти. И спустя минуту на поляне лежали восемь неподвижных тел.
— Сонные чары, — хмуро бросил брат. — Хитро вы изменили стандартное заклинание. Почему оно пробило щиты?
— Потому что ваши щиты рассчитаны на враждебную магию. А эта — полезная, — на лице Анмара появилась жутковатая улыбка. — Где Рена?
— В машине.
Но Мар не стал поворачиваться в мою сторону, хотя я уже не скрывалась, а стояла в полный рост, откинув тканевый полог.
Вместо этого он вдруг замахнулся и ударил Анхельма кулаком в скулу.
Это оказалось настоящей неожиданностью для всех. Брата развернуло, и он едва сумел устоять на ногах. А Мар в этот момент вытянул из ножен тонкий клинок, который сразу же засветился золотым сиянием.
— Доставай оружие, Хельм. Мирно — это не про нас. Я был бы рад отправить тебя за грань без лишних действий, но даю шанс умереть в бою, как мужчине.
В глазах брата промелькнула растерянность, но не прошло и мгновения, как он вернул себе напускную уверенность и беззаботность. Достал из ножен один из своих парных клинков и, расправив плечи, посмотрел на Мара.
— Жаль… — сказал он. — Нет, не думай, мне жаль не себя. Тебя жаль, Мар. И Эниремию, которая не сможет простить тебя за мою смерть.
— А с чего ты взял, что мне нужно её прощение? — холодно протянул крылатый. — Нет, Хельм, ты просчитался именно здесь. Я не прощаю предателей. А она предала меня дважды.
— Ну и дурак, — бросил брат, принимая боевую стойку. — Но каждый волен жить со своими заблуждениями… и пожинать их последствия.