В словах Анмара был смысл, и многое указывало на то, что именно Хельм стоит за событиями почти трёхлетней давности. Но я не понимала, зачем ему понадобилось так поступать. Он ведь мог просто забрать меня, да и грубое убийство Мара как-то не в его стиле. Нет, мой брат бы поступил иначе, не так кардинально, но эффективно. Он бы придумал план и воплотил его в жизнь, не провоцируя войну. А вот отец всегда любил действовать наверняка, а грандиозные многоступенчатые стратегии сына казались ему слишком сложными и ненадёжными.
Видя, что его рассказ произвёл на меня впечатление, Анмар виновато покачал головой и успокаивающе погладил меня по плечу.
— Мне нужно встретиться с парнями, — проговорил он. — Они должны знать, что происходит. Им, в отличие от меня, выходить никто не запрещал. Потому теперь именно они станут моими глазами и руками в столице. Может, ещё получится найти Петру.
— Знаешь, — сказала, пытаясь уловить ускользающую догадку. — Мне никогда не удавалось разгадать планы Хельма. Для этого нужно иметь такой же склад ума. Но если понять, чего именно он хочет добиться, тогда есть вероятность хотя бы примерно просчитать его ходы. Анхельм говорил, что желает закончить войну любыми способами. Что согласен отказаться от притязаний на захваченные вами территории, если вы не тронете восток. Ему нужны переговоры.
— Нет. Если бы он хотел просто переговоров, то направил бы Гервину письмо с просьбой или даже послов.
— А ты уверен, что он этого не делал? — усомнилась я в порядочности старшего айвирского принца.
— Уверен. Возможно, Хельм хочет не просто переговоров, а переговоров на своих условиях? Но тогда у него точно должны быть такие аргументы, которые заставят отца подписать мирный договор.
С каждым сказанным словом Мар хмурился всё сильнее. А потом и вовсе пересадил меня на диван, а сам поднялся на ноги.
— Мне очень не нравится то, что происходит вокруг нас, — сказал он, и в его глазах я видела искреннее беспокойство. — Пожалуйста, Эниремия, не дай никому использовать тебя. Твой брат может попытаться тебя выкрасть или заставить делать то, что нужно ему. Не поддавайся. Не дай втянуть себя в игру, где ты снова пострадаешь.
— А ты? Разве ты меня не используешь? — слова вырвались раньше, чем удалось их осмыслить. Но с Маром мне всегда было слишком легко, потому часто говорила не думая.
Он не отвёл взгляда. Так и смотрел на меня, но теперь в его глазах я видела горькую грусть.
— Если считаешь, что использую, тогда не позволяй этого и мне тоже. Никому. Для тебя во всём происходящем лучше вообще никак не участвовать. И я бы с радостью увёз тебя подальше, спрятал от всего мира, но это, увы, не выход.