Время близилось к вечеру, и коридоры учебного корпуса по большей части пустовали. Хотя я уже почти не опасалась ходить здесь одна. В последние дни моя персона перестала вызывать бурный ажиотаж. Теперь студенты и студентки яро обсуждали недавнее происшествие в оранжерее.
Там трое первокурсников поспорили, что смогут два часа просидеть в вольере с безумно редкой плотоядной литорией, которая запросто съедала крупного кролика. Цветок, видимо, посчитал их то ли кормом, то ли конкурентами, и устроил на них охоту. В общем, все трое в лазарете, литория лишилась половины отростков, а ректор объявил тотальный контроль за соблюдением дисциплины.
Кому нужны разговоры о какой-то там принцессе, когда ребятам даже в город среди недели стало невозможно сбежать? Да и темы для обсуждений есть поинтереснее.
Сосредоточившись на Анмаре, я попыталась почувствовать, где он сейчас, и с радостью поняла, что совсем близко. Судя по моим ощущениям, он находился или на первом этаже этого здания, или на улице рядом со входом. Но обнаружился Мар прямо в холле у лестницы. Он о чём-то говорил с светловолосым мужчиной лет пятидесяти на вид. И как бы мне ни хотелось прямо сейчас поделиться своей радостью, но воспитание оказалось сильнее.
Я остановилась поодаль, не прячась, но и не желая прерывать разговор мужчин. Вот только Анмар сразу меня заметил и, улыбнувшись, поманил к себе.
Когда я оказалась рядом, мягко обнял и коснулся губами моей макушки. Теперь он всегда делал так при встрече, и этот защитный и покровительственный жест вызывал у меня чувство щемящей нежности.
— Уже закончила? — спросил Мар, чуть отстранившись, но из объятий меня отпускать не собирался, хоть это и было неправильно.
— Да, — улыбнулась ему. — Представляешь, у меня получилось! Я создала порыв ветра! Он вышел таким сильным, что сбил с ног профессора. Но тот не в обиде.
— Умница моя, — проговорил принц, погладив меня по волосам. — Я никогда не сомневался в твоих успехах.
И в этот момент в его глазах было столько любви и гордости, что я не сдержалась и потянулась к его губам. Поцеловала сама, хоть делала это, кажется, всего второй раз в жизни. Мар ответил, но, к сожалению, отстранился первым. Посмотрел немного виновато и перевёл взгляд в сторону.
— Прости, Хейл, — сказал он.
А я лишь сейчас запоздало вспомнила, что мы тут не одни. Стало стыдно за свой порыв. Веду себя совсем не как принцесса, даже не как аристократка. Совсем испортилась.
— Не извиняйся, — отмахнулся мужчина. — Лучше представь мне свою очаровательную возлюбленную.
— С радостью, дядя, — ответил Мар, приобняв меня за талию. — Знакомься, Эни Хайт. Моя хаити и любимая девушка. А это эрн Хейл Нарли, старший брат её величества.