Я сидела в библиотеке и старательно делала вид, что читаю. Сама же смотрела на страницы книги, просто не в силах понять ни слова. На душе было безумно горько, и так паршиво, что не передать. В моей жизни хватало грязи, особенно после начала войны, но сейчас казалось, что меня целиком искупали в луже из нечистот.
Мама… Я всегда считала её идеальной. Верной. Любящей. Самой лучшей. А она…
А папа? Он ведь всегда говорил о ней только хорошее. Рассказывал нам с Хельмом, какой прекрасной она была. Разве мог он поднять на неё руку? Не верю! Не хочу верить!
Дева Заступница, зачем я вообще обо всё этом узнала⁈ Жила бы себе и дальше в неведении.
Ага, и продолжала гадать, почему же отец так ненавидел айвов? Вот теперь знаю. Знаю, но легче мне точно не стало.
И всё же, постепенно я начала успокаиваться. А когда нервное состояние немного утихло, даже попыталась представить себя на мамином месте. Ведь осуждать всегда просто. Люди вообще любят судить других. Но редко кто способен всунуть себя в шкуру того, кого обвиняет.
И я вдруг подумала, как бы поступила, если бы, будучи замужем за другим, встретила Мара. Смогла бы отказаться от нашей симпатии? От чувств к нему? Сумела бы ради долга перед мужем и семьёй поставить крест на своей любви?
Не знаю. А учитывая тот факт, что когда-то я уже сбежала с Анмаром, наплевав на прямой запрет отца видеться с этим айвом, мне вообще сложно судить маму.
Наверное, мы с ней на самом деле слишком похожи. Даже совершили похожие ошибки. Но теперь, зная правду, я стала понимать, что папа ни за что не позволил бы мне выйти за Мара замуж. Не отдал бы племяннику того мужчины, который забрал у него любовь жены.
В свете этой информации даже наш побег уже не казался глупостью. По сути, это был единственный выход остаться вместе. Мне бы всё равно пришлось сбежать, потому что отец бы не отпустил. И случись это в Вергонии, где у короля огромная власть, всё могло закончиться ещё хуже.
Но сейчас это уже в прошлом. А в настоящем мы продолжаем пожинать плоды своих и чужих ошибок.
Хельм… Как он мог смотреть в глаза отцу, зная, что тот сделал с мамой? Как⁈ Я бы не смогла.
Но что я вообще знаю о своём брате? Все последние годы он постоянно находился в разъездах. Иногда уезжал по поручениям отца, иногда просто пропадал на несколько месяцев. И что странно, папа никогда не выговаривал ему за это. И с сыном вёл себя сдержанно и даже холодно.
А сам Анхельм всегда был себе на уме. Но многоходовые загадки и комбинации любил особенно сильно. Ох, боюсь, Мар может оказаться прав, и сейчас мой брат планирует нечто грандиозное. Но как же много мне нужно у него спросить!