Отойдя к окну, за которым серые клубы дыма уже стали настоящими тучами, я медленно выдохнула и закрыла глаза.
— Дева Заступница, — прошептала, повторив пальцами знак, каким себя осеняла Петра. — Я никогда к тебе не обращалась. Никогда ни о чём не просила. Но сейчас, умоляю… помоги. Направь меня на путь спасения, укажи нужную дорогу. Я хочу помочь моей стране, я готова ради этого на всё.
Ясное дело, что никто мне ничего не ответил. Не было никакого знака, тучи не прорезал спасительный луч света, и чуда не случилось. Глупо было надеяться. Даже если эта Дева Заступница и существует, ей явно нет никакого дела до какой-то там глупой принцессы и её несчастной страны.
Звук резко распахнувшейся двери покоев заставил меня внутренне похолодеть. Мне даже показалось, что на мгновение сердце перестало биться. Резко обернувшись, я уже ожидала увидеть пришедшего за моей жизнью уродливого принца, но в комнату вошёл совсем другой человек. Мой старший брат.
— Эни, — сказал Анхельм, подойдя ближе.
— Всё совсем плохо? — зачем-то спросила я, хоть и так знала ответ.
— Отец отказывается уходить, — проговорил брат, доставая из поясной сумки небольшой стеклянный флакон. — Считает, что должен встретить проигрыш достойно короля. Но тебя я спасу. Вот. Выпей.
И протянул мне откупоренную склянку.
— Яд? — спросила почти равнодушно. Сейчас даже этот вариант казался мне лучше, чем воплощение наяву хотя бы одного из моих кошмарных снов.
— Нет. Спасение. Пей, — ответил Анхельм и нервно растрепал свои порядком отросшие светло-русые волосы.
Внешне он очень напоминал отца. Такой же крупный, широкоплечий, сильный, настоящий воин. Но черты лица ему, как и мне, достались от нашей матери. Она была настоящей красавицей, с большим и добрым сердцем. И погибла… спасая деревенского мальчика, упавшего в реку.
Мама любила весь мир. Каждого человека. Казалось, её внутренний свет способен затмить звёзды. Увы, мне от неё досталась только внешность.
Решив, что хуже всё равно уже некуда, я быстро влила в рот содержимое сосуда, и сразу же закашлялась от дикой горечи.
— Что это было? — выдала, мигом вынырнув из апатии. Возникло чувство, что по горлу растекается жидкий огонь.
— Это оборотное зелье, — пояснил брат. — Безумная редкость. Я достал его у одной ведьмы за баснословную сумму. Оно изменит тебя так, что не узнает даже отец. Его действия хватит ровно на сто дней.
Меня вдруг замутило, а перед глазами начали расплываться разноцветные круги. Краем уплывающего сознания я отмечала, что Хельм усадил меня на пуф перед зеркалом, велел Петре дать ему ножницы, и моей голове вдруг стало намного легче.