Тем временем в замке Малфой сидел в общей комнате Слизерина и громко смеялся вместе со своими друзьями.
«Ты видел ее лицо, когда она выросла⁈» Крэбб фыркнул от смеха.
«Вот и хорошо, что она выросла!» — фыркнул Крэбб. Гойл удовлетворенно ухмыльнулся.
Глава 4
«Я слышал, она превратилась в горного тролля!» визжала Пэнси Паркинсон в перерывах между приступами смеха. Малфой сидел, смеясь и улыбаясь вместе с остальными над несчастьем Грейнджер,
Он не сказал им, что подмешал в её зелье тролльи усы, и пока держал это при себе. Даже когда он сидел и наслаждался своей победой, он знал, что она будет недолгой, ведь учителя, скорее всего, вернут ее к нормальной жизни уже через пару дней.
Ему бы очень хотелось что-нибудь с этим сделать: глупую грязнокровку нужно еще больше смирить, она не должна думать, что лучше или даже лучше чистокровных волшебников. Его мысли заработали, и вскоре в его коварной голове начал формироваться план. Однако ему нужно было ещё раз посетить библиотеку, поэтому он быстро оправдался и вышел в замок.
Гермиона проснулась и поняла, что уже утро, и, судя по всему, позднее утро.
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что она по-прежнему одна, она села и потянулась, разминая свои новые гротескные конечности. Она вздохнула: сон был неплохой. Она поднялась и поплелась к маленькому пруду, а когда заглянула в него, то увидела собственное отражение.
Маленькая седая голова с плохими зубами, большими круглыми ушами-блюдцами и всего лишь несколькими клочками вьющихся волос, и она громко застонала. Она всегда была так довольна своей внешностью, особенно после того, как два года назад ей немного уменьшили передние зубы.
Теперь же она была уродливым троллем, который к тому же казался невероятно глупым.
Когда она сидела и жалела себя, то услышала приближающиеся голоса и подняла голову, боясь, что кто-то придет и увидит ее в таком виде. Потом она вздохнула с облегчением, увидев, что это Хагрид, а с ним профессора МакГонагалл, Флитвик и Слизнорт, а также мадам Помфри из Больничного крыла.
По мере их приближения мрачные лица преподавателей сменились изумлением. Все они остановились перед ней, и она возвышалась над всеми, кроме Хагрида; учителя рассматривали ее, обходя вокруг.
Она оглянулась на них, но никто ничего не сказал.
«Привет, Грейнджер, — наконец сказала МакГонагалл, — как дела?»
«Здравствуйте, профессор… про… проссер МакГингалл. Герми в порядке, может починить Герми?» медленно ответила Гермиона.
«О боже, — воскликнул Флитвик, — даже речь пострадала, никогда такого не видел», — сказал он, а затем добавил: «А вы?», обращаясь к Слизнорту.