Искалеченный оперативник обернулся, когда открылась дверь, и указал на стол, на котором стояли две бутылки пива и вскрытые упаковки с какой-то мясной нарезкой.

— Давай, по глотку за встречу, — пожимая руку Радима, произнес хозяин, — и потом о делах поговорим.

Вяземский не стал отказываться и, взяв свою, свернул крышку, легонько стукнув о подставленную бутылку кузнеца, провозгласил:

— Твое здоровье, Гефест.

— За твою удачу, Дикий, — в тон ответил мужчина и в два глотка осушил половину. — Давай, выкладывай, с чем пришел, вижу я, у тебя баул серьезных железяк, длинные, в наши местах таких мало. Где только надыбал? Миродит слишком дорог, мало его, не имеет смысла в сталь добавлять, а много — дорого. Обычно такое оружие только у местных, двойникам и потеряшкам не по карману.

— Да так, налетели на меня вороги, я оказался быстрее и лучше обучен.

— Да, Скиф учит на совесть, — согласился кузнец, — если, конечно, ученик не полный ноль. Выкладывай, смотреть буду.

— Сначала барахло, — и Радим вывалил на стол одиннадцать ножей, снятых с двойников.

Гефест без особого интереса перебрал их, проверяя каждый каким-то своим артефактом, видимо, тот позволял определить точный вес небесного металла.

— Ты прав, барахло. За всю кучу даю семьсот штук.

— По рукам, — легко согласился Вяземский, в такой кустарщине миродита было немного. Гефест не имел привычки дурить своих, а Радим несмотря на то, что отказался работать в конторе, был свой.

Кузнец сдвинул металлолом в сторону, освобождая место, и на стол лег сверток с трофеями из расколотого мира, плюс клановый клинок.

— Ох, ты ж! — не удержавшись, воскликнул Гефест, развернув простыню. — Где ж ты таких богатеев нашел?

Радим в ответ пожал плечами и отхлебнул пива.

— Свезло мне, а им нет.

Кузнец быстро прозвонил кандалы и мечи артефактом, и в недоумении поднял бровь.

— Тут в железе несколько килограммов небесного металла. Если быть точным, — он что-то прикинул в уме, — то три-четыреста, плюс две рукояти и ножны из дерева геригор. Ты понимаешь, сколько это может стоить? Моей кубышки не хватит, тут нужна санкция Старостина.

— Цена не изменилась, триста за сто граммов? — уточнил Вяземский.

Гефест кивнул.

— Мечи великолепны, мужики их заберут. Силовики давно просили что-то вроде такого сделать, но мне миродита жалко было. На кой они, им я не знаю, но раз хотят, то получат. Короче, килограмм — это три миллиона, за деревяшки еще лям, итого, — он нахмурился, — все вместе — одиннадцать двести, ну и семьсот, что я ранее насчитал. И так, у тебя двенадцать без стольника. У меня в кубышке всего семь, не знаю даже, потянет ли отдел остальное, сумма немаленькая. Что у тебя за работа, давай посмотрим, во сколько она тебе встанет, чтобы сразу вычесть из суммы. Сам понимаешь, я бесплатно не работаю.