Радим, надев перстень на средний палец левой руки, достал из кармана карандаш диабетика, и, проколов себе палец, извозил птицу каплей своей крови, потом то же самое проделал и с рунами.
— Друг! — закричал во все горло Стреф.
Радим улыбнулся и поднял вверх руку с печаткой, на которой светился символ клана.
— И я рад стать другом клану Хорн, — громко возвестил он.
Люди закричали и зааплодировали.
— А теперь мы будем чествовать друга клана Хорн, — выкрикнул Стреф и пинком распахнул широкие двери кланового дома. — К столам! — И первым устремился внутрь.
Ну что сказать? Пить аборигены умели, гудели часов до трех ночи. К вечеру к столам присоединились охотничьи команды и поисковики миродита. На завтра Стреф объявил праздный день, так что, народ расходиться не торопился. Напитки разнообразием не баловали, в основном это было довольно крепкое черное вино из каких-то местных ягод, слегка кисловатое, но очень вкусное. В итоге Радим прилично нарезался, и в комнату, которую ему, как другу предоставил клан, его вели, поддерживая под руки, Григор и Редан. Сгрузив его на кровать, они отправились пьянствовать дальше. Радим же провалился в сон, и был тот ярким и необыкновенным чувственным, снилось ему, что к нему пришла Лирея, скинув с себя одежду, она забралась к нему под одеяло и начала его целовать. Радим не возражал, это же был сон, а значит, не считается. Потом он был уложен на спину, а девица, взобравшись на него, устроила долгие скачки с громкими стонами и закусыванием губы. Кстати, в его сне она не была девственницей, но и умелой ее не назвать. Выжав его досуха, она шепнула ему на ухо:
— Спасибо за чудесную ночь, — и, подобрав свои вещи, голышом выскользнула за дверь.
Когда Радим открыл глаза, на улице было уже светло. Голова, как ни странно, ясная, ни следа похмелья. Он тут же вспомнил свой сон и заглянул под теплое лоскутное одеяло, трусы отсутствовали, хотя, когда Редан стягивал с него штаны и остальные шмотки, они точно были на месте. Да и кровать в полном беспорядке, плотная домотканая простынь сгрудилась в ногах.
— Все-таки получила свое, — усмехнулся Вяземский и, выбравшись из-под одеяла, направился к тазу для умывания, который кто-то вместе с кувшином, полным воды, оставил на табурете в углу. Он ни о чем не жалел, ночка вышла, что надо, пусть он и думал, что это был сон.
Глава 10
Глава 10
— Рад видеть, — произнес полковник Жданов, когда Радим в черном костюме и таком же черном полупальто перешагнул границу зеркала, расположенного в небольшой комнатке в подвале отдела. Правда, лицо у Альберта эту радость совсем не выражало. — Плохо, что повод для встречи такой печальный.