Ольга поднырнула ему под левую руку и почти поволокла прочь. До кровати Радим кое-как доковылял, но стоило ему сесть, как сознание поплыло, и он отключился.
Глава 19
Глава 19
— Дикий! Ну, слава богу, — облегченно выкрикнула Ольга, вскочив с кресла. — Мне казалось, уже все.
Радим обвел мутным взглядом комнату, тело было слабым, голова кружилась.
— Ты четыре дня, если верить часам на стене, без сознания провалялся, — садясь рядом и беря его за руку, прошептала Бушуева. Видимо, она очень испугалась, ведь, по сути, без него она никогда не сможет покинуть эту тюрьму. — Тебя трясло, как в лихорадке, — продолжила она, — ты кричал, говорил во сне. Раны гноились. Там, в лаборатории этой ведьмы, были какие-то зелья, но я ни на одном не нашла внятных пояснений. Так что, я не стала мазать тебя, чем попало.
— Правильно, милая что, не стала, — подбодрил ее Вяземский. — Я сам бы, наверное, не рискнул пользоваться ими, хотя меня учили разбираться в том, что варят зеркальные ведьмы. А теперь, дай мне попить.
Ольга резко вскочила и, сделав шаг, взяла со столика большой глиняный кувшин и такую же глиняную чашку, набулькав целую, она передала ее Радиму.
Вода оказалась ледяной, от нее мгновенно свело зубы. Присмотревшись к кувшину, Радим увидел две руны — сохранения и льда. Теперь понятно, почему вода была такой холодной.
— Она всегда такая, — словно угадав, о чем он думает, произнесла Ольга, — так что, пей острожное. Не хватало еще ангину подхватить, или еще что.
Радим мелкими глотками допил воду, стало полегче.
Он посмотрел вниз и увидел пропитанные сукровицей бинты, а уже не обрывки рубахи, и эти явно были свежие.
— Я дважды в день меняла, хорошо запас у ведьмы нашелся, правда почти кончились, но я постирала, — прокомментировала Бушуева, — раны страшные, глубиной в сантиметр. Как ты там, в зале, не помер, ума не приложу, я сходила посмотреть, там все кровью твоей залито.
Радим кивнул и принялся разматывать повязку.
— Сейчас я попробую себя полечить, — пояснил он свои действия. — На все, конечно, сил не хватит, но они очистятся и слегка затянутся. Так что, готовься тут еще сутки торчать.
— А может, сначала домой перейдем? Там и аптеки, и больницы, на худой конец, зашьют тебя по старинке.
— Боишься, что тут застрянешь? — улыбнулся Радим, верно угадав ее страхи. — Не волнуйся. Если я в себя пришел, дальше только лучше будет, так что, пока я колдую, пожрать сообрази. А то слабость сейчас — мой самый главный враг. Нам через зазеркалье идти, я в таком состоянии просто не проволоку тебя на себе.
Ольга обреченно вздохнула и кивнула, соглашаясь, достало ее это подземелье, четыре дня в одиночестве, бредящий, раненый мужик на кровати не в счет. Да и говорил он не слишком приятные вещи. Слушать, как он кается перед Владой за то, что погубил ее, было крайне неприятно, и так ведь несколько раз. Поначалу она слушала, а потом просто уходила на кухню, плотно закрыв за собой дверь.