— 122, жду, — наконец, ответил абонент и повесил трубку.

Радим улыбнулся и довольно бодро пошел обратно к машине.

— Может, не стоит за руль? — бросил ему в спину отец семейства. — Давай, такси вызову?

Радим, не оборачиваясь, поднял руку и помахал ей, надеясь, что жест вышел отрицательным. Через три минуты Ленд Ровер, движок которого не успел остыть, нес его по ночному городу.

Во двор заехать не получилось, ворота были закрыты, и он пристроил своего пятнистого монстра с другой стороны дома. Вспомнилась шутка из интернета, надпись на двери подъезда — «Дорогие женщины, просьба заводить любовников из окрестных домов. А то своим негде парковаться». Вот и тут так же, он занял единственное свободное место, с трудом влез между нивой и каким-то китайцем.

Радим набрал на домофоне номер квартиры, и уже через десять секунд замок пискнул. Хороший, быстрый, дорогой лифт поднял его на последний этаж. Сейчас Радим пожалел, что не принял душ в раздевалке, чертов Беглый спутал все карты, и Влада, так не вовремя появившаяся на горизонте.

Ольга встретила его в коротком запахнутом халатике. Причем халатик был настолько коротким, что едва прикрывал ягодицы.

Несколько секунд она стояла, всматриваясь в его лицо. Радим не знал, что она там углядела, но подошла и, нежно проведя пальцами по щеке, поцеловала.

— Только в душ сходи, — попросила Ольга, — от тебя потом пахнет, а у меня нос чуткий, хотя мне твой запах нравится.

— Слушаюсь, товщ подполковник, — улыбнулся Вяземский и принялся стягивать ботинки.

Бушуева, прислонившись плечом к стенке, смотрела на него, не отрывая взгляда своих серых, почти серебристых глаз.

— Ты откуда такой?

— Из спортзала. Доехал до дома, и тут понял, что очень хочу тебя увидеть.

— Приятно, — улыбнулась Бушуева. — Ванная прямо, первая дверь направо. Есть будешь?

— Тут еще и покормят? — обрадовался Радим, и стало как-то тепло и хорошо. — Буду, конечно.

— На многое не рассчитывай, я сама в городе поела, — покачала она головой, — так что, салатик простенький, сразу скажу, без лука, поскольку целовать тебя планирую долго и страстно, и яичница с колбасой и поджаренным хлебом. Тебе сколько яиц?

— Три хватит, — определяя куртку на вешалку, ответил Вяземский, — если колбасы не пожалеешь.

— Не пожалею, — заверила его Ольга и пошла на кухню, покачивая бедрами. А Радим, проводив ее взглядом, направился в ванную.

Мыться ему никто не мешал, так что, из душа он выбрался уже минут через десять, как раз к тому моменту, как перед ним поставили большущую тарелку с глазуньей, хлебом и обжаренной вареной колбасой с кусочками полупрозрачного жирка, салатник и чашку с чаем, к которому прилагался покупной наполеон.