Сергей, стоящий в двух шагах и прекрасно все слышавший, от суммы вздрогнул, но ничего не сказал.

— Я согласна, — ответила женщина твердо. — Что вам нужно, чтобы спасти моего мужа?

— Отведите меня в кабинет, дальше я запрусь там, а вы будете ждать, когда я выйду, если выйду. Могу заверить вас, если не вернусь, вам ничего грозить не будет. Расспросят и отпустят. Все, Ирина Арнольдовна, пора двигаться, с каждой минутой шансы вернуть вашего мужа тают.

Женщина кивнула и направилась в дом, Сергей пошел следом.

Так, молча, они поднялись на второй этаж и прошли в кабинет, заставленный антикварной мебелью, книжными шкафами, на полках которых располагались старые, а кое-где и совсем древние фолианты. На единственной пустой стене висело зеркало, то самое зеркало фрейлины Марии Медичи. Большое, два метра в высоту и полтора в ширину, старая серебряная рама, а стекло, как новое, словно вчера поменяли. Радим несколько секунд стоял напротив, глядя на свое отражение, после чего повернулся к хозяйке дома.

— Все, Ирина Арнольдовна, идите, дальше я сам.

Женщина какое-то время смотрела на него, потом бросила взгляд на телохранителя мужа.

— Сергей с вами пойдет, — совершенно неожиданно заявила она.

Здоровяк, который, как рассказывали Радиму, один раз встал между Фабером и дробовиком, словив в грудь заряд картечи, вздрогнул и с испугом посмотрел на хозяйку, а потом на Вяземского. Похоже, он прекрасно представлял, что для него это дорога в один конец, и обратно он не вернется.

— И на хрена он мне? — удивился Дикий. — Чтобы умереть через полчаса? Нет уж, госпожа Фабер, мне его жизнь без надобности. Там, куда я попаду, не помогут ни его умения драться, ни его пушка, которая висит у него подмышкой. Так что, давайте обойдемся без лишней крови. Контролер мне тоже не нужен, я работаю один.

С минуту они тягались взглядом, после чего Ирина Арнольдовна нехотя кивнула и, развернувшись, покинула комнату. Сергей, бросив на Вяземского благодарный взгляд, вышел следом. Радим же проводил их до двери, закрыл ее и запер на ключ, который так и торчал в замке.

Потом, плюнув, он достал элеткронку и снова прикурил, с пару минут он просто стоял, глядя в окно на падающий снег, после чего отправил скуренный стик в камин, подошел к зеркалу и принялся чертить руну следа, ища конечную точку маршрута на той стороне.

Сначала та вспыхнула синим, потом зеленым, показывая, что путь есть. Что ж, уже неплохо. Дальше нужно посмотреть, куда он ведет и, стерев руну следа, Вяземский взялся за руну дальнего взгляда. И первый раз в жизни она не сработала, вместо четкой картинки с той стороны, он увидел серый непроглядный туман.