Сразу стало заметно отсутствие на нём швов. А это значит…. Значит это…. В артефакте она! И не факт, что удастся его пробить даже из крупнокалиберного пулемёта! Лучшие ткани, дорогие модельеры…. Нет, «первый круг» до такой дешёвки не опустится. Всё исключительно в единственном экземпляре и только семейные портные-парамеханики. Да и паратехники успевают поучаствовать в создании одеяния. Смотря на это, чувствуешь себя прямо-таки «сиротой казанской». Туфли на высоком, хм…. Скорее среднем каблуке, телесного цвета, почти сливающиеся с её загаром, уже не удивили. Только когда она двинулась в мою сторону, стало заметно, что это шпильки. Или нет. В общем, они не были привычно тонкими, а оказались скорее некими доведёнными до изящества, и не несущих даже намёка на тяжеловесность, каблучками.
В установившейся тишине, слышен был даже шум ветра за открытым окном, не то что мерный звук её шагов. Но была в них какая-то неуверенность. Откуда бы? Остановилась она непосредственно передо мной. Даже прикоснуться можно, руку только протяни. Едва уловимое движение воздуха от колыхнувшегося сарафана донеслось до меня, а ощущение было, будто в ударную волну от ядерного взрыва попал. Ей-богу не понятно, как на ногах удержался!
— Да, я пришла к вам, Трифон Агафонович.
Чё⁈ По имени отчеству? Это точно ко мне обращаются⁈
— Любомила Голицына, к вашим услугам, — представилась она, используя совершенно для меня неожиданный оборот.
А где, отчество-то? Ау? Я что, сознание потерял и сейчас брежу? Ведь не может такого быть! Она меня выше себя поставила⁈ А потом…. Она опустилась передо мной на колени. Чувствую, либо лыжи не едут, либо…. Ничего не понимаю!!! Да и не думал я в тот момент о высоких материях. Сарафан, её грудь ниже моего уровня глаз…. Совместили. В мыслях было только — спасибо господи, ты услышал мои молитвы!
— Передайте ему…. Это не мы, но урон возместим полностью. Виновные понесут наказание.
— Что? — спросил, не поняв смысла сказанного.
О ком и о чем она? Только ответа на мои вопросы никто давать и не собирался. Голицына, опустив голову, плакала потихоньку всхлипывая. Инстинктивно потянулся к ней, но остановился, не решившись довершить начатое. И так несколько раз. Наверное, со стороны было смешно смотреть. Однако собрать волю в кулак всё-таки смог и, обхватив её голову руками, прижал к своей груди. В ней толи что-то надломилось? Но она, уже не таясь, неожиданно разревелась, обхватив меня руками и прижавшись всем телом. Мир, похоже, сошёл с ума.
— Спасибо — сказала она, немного успокоившись и отстранившись.