Музыкант играл с закрытыми глазами, и по его щеке катилась одинокая слеза. Он не просил денег. Он просто прощался. Прощался с миром так, как умел. Да, определённо, это было страшнее любого крика.
Пройдя дальше, Джед увидел толпу, собравшуюся у подножия высотного жилого дома. Люди не кричали, не паниковали. Они просто стояли и смотрели вверх. Джед проследил за их взглядами. На краю крыши, на самом парапете, стояла крошечная фигурка женщины в белом платье. Ветер трепал её волосы и подол. Она не колебалась. Она просто смотрела вниз, на город, на толпу. Кто-то внизу снимал происходящее на телефон. Кто-то крикнул:
— о, боже! Давай, прыгай уже, не тяни!».
Джед почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он видел, как люди убивают друг друга. Он видел, как они умирают от голода и болезней. Но он никогда не видел, чтобы смерть другого человека превращалась в зрелище, в развлечение для толпы, потерявшей последние остатки сочувствия. Он не стал ждать развязки. Он развернулся и почти бегом пошёл прочь, не разбирая дороги, прочь от этого театра абсурда, прочь от этого кладбища человеческих душ.
Город не просто умирал. Он гнил заживо. И этот запах гнили был страшнее запаха смерти, который ждал их всех в молочной мгле на горизонте.
Пройдя ещё около десятка метров, Стоун замер. На обочине, у стены, поджав под себя ноги, сидела знакомая фигура. Рыжие, но теперь уже тусклые и грязные волосы, изодранная майка на тонких лямках, осунувшееся лицо. Голые ноги, свежий синяк на скуле.
«Не может быть, — пронеслось в голове. — Сегодня прямо какой-то день встречи».
Помедлив с минуту, он всё-таки подошёл и остановился напротив. Девушка подняла пустые глаза и посмотрела на него. Это была Ава Сент-Клер. Одна из спутниц миллиардера.
Её вид был довольно плачевным. От былой холёной красавицы не осталось и следа.
— Что ты здесь делаешь? — тихо спросил Джед.
— Сижу, — ответила она безжизненным голосом.
— Долго сидишь?
— Не знаю. День. Может, два.
— А почему сидишь?
— Жду.
— Чего ждёшь?
— Не знаю, — пожала она худыми плечами. — Конца, наверное.
— Где Адамс? Где остальные?
На её губах появилась слабая, горькая усмешка.
— Адамс…
Девушка убрала волосы с лица.
— этот ублюдок попытался нас продать.
— Продать?
— Какому-то местному бандюку. За место на частном самолёте. Зои и Лекси… их увели. А я… я врезала ему коленом между ног, когда он не ожидал, и сбежала. С тех пор скитаюсь.
— И что ты делала всё это время?
Она отвела взгляд.
— Выживала, — прошептала рыжеволосая. — Торговала собой. Чем ещё я могла? Ночевала в подъездах, на чердаках… а теперь… теперь я просто устала. У меня больше нет сил.