В динамиках раздался спокойный, слегка искажённый голос добровольца, Майкла Уэстона. Бывший морпех, а ныне сотрудник частной военной компании, нанятой DHS, он был одним из немногих, кто согласился на эту миссию.
— Вас понял, доктор. Системы в норме. Готов к началу.
— Майкл, повторяю, твоя задача — первичная разведка.
Голос учёного звучал в наушниках Уэстона требовательно, хотя внутри у нее все сжималось от напряжения. Она чувствовала на себе взгляды всех присутствующих в командном пункте: и своих коллег-ученых, и военных, и этого вездесущего Томпсона. Цена ошибки была слишком высока.
— Один шаг внутрь. Опиши текстуру, плотность, видимость, любые ощущения, которые не фиксируются приборами. Есть ли там звуки, которые не улавливает аппаатура? Любая мелочь может быть важна. И сразу назад. Не геройствуй. Мы не знаем, с чем имеем дело. Помнишь инструктаж о «точке невозврата»?
— Помню, Док, — раздался в ответ голос Уэстона, слегка искаженный помехами, но на удивление спокойный. — Шаг, смотрю, говорю, выхожу. Как на прогулке в парке, только парк немного туманный. И холодный. Очень холодный, даже сквозь изоляцию чувствуется.
— Это ожидаемо, Майкл. Концентрируйся на задаче. Мы готовы тебя вытащить в любую секунду. Тросы натянуты, система экстренной эвакуации в полной боевой готовности.
Томпсон слегка кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Доктор Торн, напоминаю о протоколе. Никаких импровизаций. Строго по инструкции. Шаг внутрь, визуальная фиксация, немедленный выход. Если что-то пойдет не так, мы немедленно активируем систему экстренной эвакуации. И помните, майор Уэстон, ценный специалист. Мы не можем им рисковать сверх необходимого.
«Ценный специалист или подопытный кролик?» — мелькнула мысль у Торн, но она лишь сухо кивнула.
— Агент Томпсон, я прекрасно помню протокол. И ценность майора Уэстона мне известна не хуже вашего. Он доброволец, и он знает, на что идет. Наша задача — минимизировать риски и получить максимум информации. И если для этого потребуется на долю секунды отклониться от формальной инструкции, чтобы зафиксировать что-то действительно важное, я приму это решение. Наука иногда требует гибкости. А если вас что-то не устраивает, то обращайтесь к президенту, чей приказ был предельно ясен.
Томпсон чуть прищурился. Лицо осталось непроницаемым, но в голосе послышался холодок.
— Гибкость хороша до тех пор, пока она не превращается в неоправданный риск, доктор. Особенно когда речь идет о национальной безопасности. И не забывайте, кто здесь в конечном итоге несет ответственность за последствия.