Она нашла пару прочных тёмных джинсов, немного великоватых в талии, но их можно было подтянуть ремнём, который Джек отыскал в коробке с аксессуарами, пряжками, галстуками и старыми кожаными поясами. Затем её взгляд упал на тёплую флисовую кофту тёмно-синего цвета, почти новую, и пару поношенных, но крепких туристических ботинок с рифлёной подошвой, на шнурках. Когда она переоделась в тесном закутке, который раньше, видимо, был примерочной, занавеска была сорвана, но крючки остались, сменив свои шорты и промокшую рубашку, её вид преобразился. Из испуганной, замёрзшей девушки в летней одежде она превратилась в беженку, более приспособленную к суровым реалиям долгого пути. В единственном уцелевшем осколке зеркала, чудом державшемся на стене, она увидела незнакомую, более суровую и решительную версию себя. Это немного приободрило, добавило капельку уверенности.
— Ладно, поехали, — буркнул старик. — Не хотелось бы здесь долго задерживаться. Нам ещё бензин нужно отыскать.
Он обернулся к парню.
— Ты бы себе также что-нибудь подобрал. На всякий случай. Больно уж одежда лёгкая.
— Уже…
С топливом повезло случайно. Когда они уже собирались покинуть Касл-Рок, отчаявшись найти бензин, Джед заметил в глубине одного из дворов, за жилым домом, старый, обшарпанный гараж или, скорее, большой сарай с выцветшей, едва различимой вывеской «Ремонт лодочных моторов. Зимнее хранение». Здание стояло чуть поодаль от дороги, скрытое разросшимися кустами сирени.
— Вон там, думаю, проверим. Лодочные моторы, это всегда бензин. Может, кто-то хранил запасы для сезона.
Подъехав ближе, они увидели, что ворота гаража закрыты на амбарный замок, огромный, слегка ржавый. Джед достал из ящика с инструментами в кузове пикапа увесистую монтировку и несколькими точными, сильными ударами сбил его. Дужка замка с противным скрежетом отлетела в сторону, упав в высокую траву. Внутри сарая пахло бензином, старым маслом, застоявшейся сыростью и немного рыбой. Было темно, свет проникал лишь через пару пыльных, затянутых паутиной окошек под самой крышей. В углу, под брезентом, стояли три двадцатилитровые красные пластиковые канистры. Джед откинул брезент. Две из них, судя по весу, были полны чуть меньше, чем наполовину. Третья, увы, пуста.
— Ворую, — констатировал он без тени улыбки, вытаскивая первую канистру на свет.
Голос его был лишён эмоций, но Джек, стоявший рядом, увидел, как на мгновение дёрнулся желвак на щеке. Для младшего Келли, сына высокопоставленного юриста, человека, для которого закон и право собственности всегда были незыблемой константой, это было шоком, очередным ударом по его прежним представлениям о мире. Он смотрел, как Джед с помощью воронки, найденной тут же на пыльном верстаке среди инструментов, аккуратно переливает драгоценную жидкость в бак их пикапа. Запах бензина ударил в нос, смешиваясь с другими ароматами покинутого места.