Сергей, улыбаясь, бросил пистолет на землю. В его душе горело нестерпимое желание своими руками удавить эту гниду, на руках которой было столько людской крови.

Росомаха стал отходить назад, выманивая Лютого на оперативный простор.

– Слушай ты, гоблин, я бы пристрелил тебя, как последнюю тварь, но мне хочется тебе так уделать, чтобы тебе весь свой пожизненный срок вспоминать этот неудачный для тебя день. Я не буду тебя убивать, я хочу одного, чтобы ты, сука, сидел на зоне и жрал всю жизнь перловую кашу, как ел ее я восемь лет.

Сергей чувствовал, что в одно мгновение уложит этого таежного царька. Его не мог спасти даже нож, потому что Лютый дрался не за себя, а за тех ребят, которых расстрелял Ваня Росомаха.

Рассвирепевший Иван Росохин хотел было уже броситься на Сергея, как вдруг какая– то странная серая тень в сотую долю секунды сбила его с ног. Сергей опешил и даже отступил на несколько шагов назад. Словно в замедленном фильме Лютый увидел, как дикий зверь одним прыжком уложил Ивана на землю. Волк, не обращая внимания на Лютого и летчика, вцепился в горло Ивана Росохина, разрывая зубами артерии, связки и трахею. Росомаха старался отбиться, махая ножом, но волк грыз ему горло, глубже и глубже вгрызаясь в его плоть. Жизненные силы покинули тело князя тайги и он, захрипев, умер, несколько раз дернувшись в агонии. Кровь из рваных артерий пульсирующими фонтанчиками хлестала в разные стороны, пока ее сила не иссякла.

Зверь, чувствуя, что исход поединка предрешен, отпрянул от своей жертвы, вывернув наружу трахею. Волк, сделав свое дело, посмотрел на Сергея умными глазами и, встав лапами на убитую жертву, зарычал, торжествуя победу.

По спине Лютого и летчика пробежал холодок. Сергей впервые в жизни видел такое. В его голове не укладывалась мысль, что сердце хищника помнит то добро, которое всего пару месяцев назад сделал Сергей волкам. Он тогда ведь не просто спас жизнь волчице, он спас жизнь их волчатам. Словно в сказке волк пришел на помощь человеку, увидев в этом свое предназначение. Зарычав, волк не спеша направился в лес, оставляя в полном недоумении двух людей наделенных природой разумом.

Виктор несколько минут стоял в остолбенении, ничего не понимая. Он словно пораженный и даже контуженый случившимся, заикаясь, проговорил:

– Что это такое было!?

Лютый улыбнулся и сквозь выступившие на глазах слезы, сказал:

– Это Витек, мой давний друг. А это наша общая победа. Наверное, на сегодня все испытания закончились? Мы, Витя, их сделали, как щенка собак, как говорил мой пулеметчик. Вот так вот! И волки, браток, сыты и золотишко цело, – сказал Сергей, а в его памяти застыл образ волка с окровавленной пастью.