«Царцы выкрали секретные чертежи «Шестерки» и пытаются сделать у себя. Все детали сделали, как надо, собрали — получился паровоз! Смотрят так и эдак, чертежи вертят, думают, даже новый комплект деталей сделали. И собрали второй паровоз к первому!
«Шифр!» — догадались они и давай теребить свою разведку. Те ценой невероятных потерь смогли обнаружить на фронте заводского представителя и с боем пленить. Привозят на царский танковый завод, дают в руки чертеж — давай, мол, расшифровывай. Тот вздыхает и спрашивает: «вы читать не умеете, что ли?» И тыкает в последнюю строку в сборочном листе: «после подгонкитщательно обработать напильником!»
На самом деле, мы могли бы запилить из Стали полноценный самолёт. Вот только он сжег бы сам себя еще на половине пути до ближайшего места, где Заринэ видела людей. Колесная или гусеничная техника мало того, что ехала бы значительно дольше, так еще и трансформа безвозвратно расходует артефактный металл. На неё же тоже энергия тратится. И пополнить ресурс орудия Хель тут, на Бесконечных Равнинах и конкретно в Адской Пасти мы могли только одним способом. За счет одного урода, из-за которого мы тут застряли! Как говорится, ничего личного.
По вертикали мы прошли метров четыреста, по горизонтали около трех километров. Этакая изящная дуга, оканчивающаяся в подножии очередного сталагмита так, чтобы она снова закрыл нас от супер-бродяги. Каменный «зуб» выбран был не случайно: за него уцепился массивный многотонный якорь, один из нескольких, которыми противник задержал свое падение. А не тормозили мы для того, чтобы вся энергия удара ушла в установленный на «голове» конструкции резец. Контакт! И цепь, перебитая у проушины, соскальзывает с уступа и улетает в пропасть! А вот якорь не успевает: послушная Сталь раздается под моей рукой и я кладу ладонь на чужой Металл.
Выбитые обломки переродившегося металла могут просто истаить дымом, если не могут вернуться к родительской массе. Иногда натурально взрываются — если бродяга сделал снаряды из себя же. Не так эффективно, как настоящая взрывчатка, но все равно убойно — ведь калибр стрелок сам себе назначает. А еще отделенный фрагмент можно стабилизировать собственной волей — так, как я сделал обручальные кольца себе и Мари.
Надо сказать, я не знал, выйдет у меня или нет. Это вообще было предположение, что память, остатки личности и все такое прочее, что дает металлудумать или хотя бы чувствовать — оно не размазано равномерно по всей массе. Потому как в таком случае Лина, утратив три четверти своего металла, потеряла бы пропорциональную часть себя. Этого не случилось. Значит — у орудий Хель есть что-то вроде… ядра? Ну пусть будет «ядро», надо же как-то это место называть. А это, в свою очередь значит, что отделенный фрагмент можно попробовать, как бы это сказать… переподчинить? Просто подать свою волю взамен отсеченной.