— Спасибо, учту, — поблагодарил я. Между прочим, про свой дальнейший маршрут я не упоминал ни в послании по радио, не лично. Интере-есно…
— Если не секрет, как звали автора дизайн-проекта? — чуть помедлив, спросил меня Саймон. — Много замазано до сих пор, но почерк художника кажется знакомым… Как и несомненные талант и профессионализм.
— Эм… — я напряг память, и, о чудо, все-таки вспомнил. Вообще у меня не такая плохая память, чтобы не запомнить имя человека, особенно женщины, с которой разделил постель. Но под действием психостимулятора с наркотическим эффектом и не такое может пройти мимо сознания. Влип я тогда по полной, хорошо хоть гильдейцы со свой стороны просто честно выполнили свои обязательства. И просто позволили мне, едва я немного пришел в себя, забрать танк и свалить куда подальше. Отдельное «веселье» началось, когда спустя несколько дней стала кусками возвращаться память о тех сутках под кайфом. Хорошо что я тогда уже из «Высоты» успел свалить, а то некоторым местным я в глаза не смог бы смотреть. Оказалось, я не все время провел в постели, успел еще и в поселении засветиться в таком «хорошеньком» состоянии. — Лийса , кажется так правильно произносится…
— Сама Лийса?! — натурально вытаращился караванщик. — Гонщики к ней в очередь выстраиваются, чуть ли не на коленях валяются перед ней, только бы заполучить «счастливую» ливерю! Это если девушка вообще снисходит, чтобы спуститься в их бар для переговоров. Часто просто передают ответ: «нет вдохновения». Расписки её вообще не интересуют! А тебе как-то удалось, вообще не зная её по имени, именно у Лийсы получить дизайн!
— Новичкам и дуракам везет, — только и оставалось мне, что развести руками. Ну не признаваться же, что банально «купил» гильдецев редким стимулятором, а те реально предоставили мне «самого лучшего художника», как я и попросил у Олави!
— Ну да, и сбродягой тебе «просто повезло» из-за отсутствия опыта, — изобразил руками аналог кавычек караванщик. — Иначе бы ты к нему и не сунулся бы.
— Хочешь верь, хочешь — нет, — я поймал скептический взгляд и тяжело вздохнул. — Я даже не знаю, почему черт… хелева штуковина так дымила при каждом движении или действии!
— Так это совсем просто, — отмахнулся Саймон. — Въехав или задев аномалию, Сталь отнимает у той часть энергии, которую потом тратит на придание, например, себе пластичности в нужный момент. Но, скажем так, есть предел расходу этой энергии, даже если запас велик. Квазиживому металлу в таком случае остается толькосжигать самоё себя. Если есть целы гусеницы и двигатель, но нет топлива, то понемногу, а если нет совсем ничего… ну, ты видел. Этот царский тяж должен быть втрое больше по размеру, этакий супер-бронированный утюг! А остался такой огрызок, меньше твоей «Шестерки». Что, действительно не знал?