Как бы это узнать подробнее?

— Не надо, Вернер. Ситуации бывают разные, а такие клятвы стоит давать только когда полностью уверен в завтрашнем дне. Я не так эгоистична… вы удивляетесь, как я могу согласиться на развод? Но дочь для меня важнее власти. Вы понимаете?

Вернер сглотнул.

Намек Мария дала толстый и отчетливый. Но…

— Да, тетушка Мария.

— Лишиться власти — я постараюсь это пережить. Да-да, звучит каламбуром, но я действительно постараюсь. Зато моя дочь будет жива и здорова, пусть даже вдалеке от меня. Но лишиться дочери… я потеряла почти всех своих детей, надеюсь вы никогда не узнаете, КАК это больно.

И даже не соврала.

Действительно, потеряла. Ее дети сейчас в другом мире, и увидеть их она не сможет никогда. Вообще никогда.

— Ваше величество, но кто может…

Вернер понял, что вопрос глупый и останется без ответа, и замолчал. Вот правда — кто может угрожать королеве?

— Вижу, вы поняли, Вернер.

— Да, тетушка Мария. Но если я смогу защитить вас?

— Я скажу — докажите, — пожала плечами Мария. — Даже у купцов требуют дел, а мы все же стоим выше торговцев.

Вернер задумчиво кивнул.

— Ваше… тетушка Мария, Фардания может вас защитить. Но я понимаю, что вы не поверите мне на слово. Могу я предоставить вам гарантии чуть позже?

— Главное, чтобы вы успели до моего развода, Вернер.

— О, за это не беспокойтесь, тетушка. Не забывайте, Конклав и Престол находятся на нашей земле, и не станут с нами ссориться просто так.

Мария пожала плечами.

— Докажите ваше высочество. Докажите, и мы поговорим о других вещах. А пока жизнь дочери для меня важнее, чем власть.

— Обещаю, тетушка Мария. А пока позвольте откланяться.

— Хорошего дня, Вернер.

— Ах да, если вас спросят, зачем мы приходили… я хотел преподнести вам небольшой подарок. Мне стало известно о вашем интересе к двуипостасным, тетушка Мария.

Мари сморщила нос.

Дворец… здесь чем-то кроме сплетен занимаются? Всего-то пару раз спросила, а уже все шпионы в курсе! Кошмар!

— Мне правда интересно, Вернер.

— У нас в Фардании есть такие рукописи, которых нет больше нигде, — подросток кивнул секретарю, и тот приблизился почти вплотную.

Поклонился, выпрямился, протягивая небольшой ларчик, который и держал все это время.

И уставился Марии в глаза.

Мария взгляда не отвела.

И на миг они словно провалились друг в друга. Глубоко-глубоко.

Карие глаза Марии встретились с серыми глазами Линока. И все исчезло.

Осталась только пустота. Серая, прозрачная, в которой смотрели друг на друга крупная мощная змея и… что это?

Змея такого не видела ни разу.

Лисья голова и лисьи лапы, но человеческое тело. И лисий разум не может понять, что с ним происходит, а лисьи лапы не могут удержать слишком большой для них вес, и падают, разъезжаются, и существо беспомощно корчится рядом со змеей, не умея защититься и не смея отвести от нее глаз.