— А Дэн?
— Не помню, чтобы он особенно любил подраться. Хотя в свои девятнадцать вызвал на поединок Макса — на кону стояла возможность покинуть Шамбалу. Бой где-то с час длился, Дэн, конечно же, победил.
— Ты видела бой? — заинтересовался Ян, прикинув, что драка с чистильщиком была как минимум зрелищной.
Мила завязала узелок, закончив с бинтами, и хлопнула в ладоши.
— Не-а, — она весело улыбнулась. — Мне потом высказывали. Мол что за Ключ такой, от которой прочимый в Хранители через поединок воли сбегает. Но знаешь, я ему даже благодарна, что он тогда сбежал.
— Почему? — искренне удивился Ян.
— Ну, — Мила сделала неопределенный жест рукой, — мне тогда кое-кто нравился, и я совершенно не представляла на его месте другого.
— А он об этом знал?
— Не-а. Он меня даже не замечал.
— Идиот, — констатировал Ян. — Надеюсь, он уже пожалел или еще пожалеет об этом. — Он посмотрел на свои перебинтованные руки, сжал и разжал кулаки. — Прямо как я сейчас сожалею, что вообще куда-то пошел с Сеней. Надо было Лане позвонить… Но теперь-то чего… Пошли грызть гранит науки, что ли?
Глава 13. Мотивы для убийства
Мила любила бывать в Шамбале — здесь она успокаивалась. Казалось, тут даже воздух был иной: слаще, чище, насыщеннее. Стоило подойти к окну и бросить короткий взгляд на зеленые шапки деревьев, на колючие скалы или шумевший мягким шелестом водопад, как рука сразу тянулась к кисточке. Только кисточки у нее сейчас не было. И не было времени даже для того, чтоб набросать карандашный эскиз.
— Вот фото, — произнес Макс, и Мила вернулась в реальность.
Сегодня она телепортировалась сюда по делу — Лин Вею и Максу нужно было услышать о ее отравлении из первых уст. Покушались на нее не в первый раз в жизни, но впервые — почти удачно. Если б Ян тогда не заметил, как она идет, шатаясь, вероятно, ее бы сейчас тут не было.
— Здесь все фотографии с вечеринки, которые только удалось найти, — голос Макса звучал так, что сразу было понятно — у него все под контролем. Да и атмосфера, царившая в кабинете Лин Вея, вселяла уверенность, что любая задача решится рано или поздно, так или иначе.
Миле импонировала аскетичность, с которой здесь все было обставлено: максимум пространства, минимум мебели. По тому же принципу она обставила мастерскую, и мастерская была любимой комнатой во всей квартире: широкий стол, несколько тумбочек, мольберты и пара мягких кресел — все, что ей нужно для счастья.
— Я буду листать фото, — произнес Макс и посмотрел на Милу, ожидая реакции, — если заметишь что-нибудь необычное — говори.