— Вставай! — зашипел Ян. — Хотел бы ударить еще раз — ударил бы, и плевать, что лежачих не бьют. Зачем ты поперся в Лабиринт Смерти? Решил убиться поизощреннее и ее заодно убить, да?!
— О ней я в тот момент не подумал, — поднимаясь, признался Дэн.
Из рассеченной брови по его лицу стекала алая струйка крови, а под глазом намечался огромный фингал. Ян, с каждой секундой кривясь от отвращения все больше, наконец, не выдержал и отвернулся к окну, бросив Дэну:
— Вылечи себя. Смотреть противно. И рассказывай, что вы там накопали на маньяка. Я так понимаю, это Дерек?
— Нет, вот тут Анжелика, к сожалению, скорее всего, права и это кто-то, мечтающий Дерека подставить. Надо бы для начала найти значение этого символа, но выжимка из цикла про охотника на ведьм тоже нужна. Судя по всему, маньяк пытается косплеить Лиама Бэнкса, потому что мертвые модели и впрямь были далеко не безгрешны, и у каждой на шее минимум по одному мертвецу да имеется. Даже у Ингрид.
Ян зажмурился и удрученно покачал головой — мертвые модели здесь и сейчас его не интересовали от слова «совсем». И даже труп черного человека из видения отошел далеко на задний план. Лана — вот, что действительно было важно. Защитить ее. Для начала хотя бы от маньяка.
— Я возьму на себя книги, — подобрав с дивана томик Дэна, сказал он. — Выберу все, что может быть важным, и скину на почту.
— Буду признателен. Я тогда займусь символом.
Дэн поднялся и тряхнул рукой, сбрасывая с руки «Око правды». Одновременно с этим на его лице вспыхнули золотые руны, стирая следы пропущенного удара.
— Если с ней что-нибудь случится, — сказал Ян, рисуя в воздухе руну телепорта, — я тебя убью.
И прежде чем он успел исчезнуть, Дэн горько усмехнулся:
— Не успеешь, я убью себя первым.
Глава 24. Врата
Они шли по брусчатке вдоль пестрых клумб. Погода выдалась превосходная: солнечная, с легкими порывами ветра. Не удивительно — Шамбала никогда не разочаровывала Милу. В Питере такой погоды почти не бывает. Питер — город контрастов и крайностей. Его она тоже любила — малая родина как-никак. Да и творческому настрою питерская атмосфера только способствовала. Мила любила распахнуть летним вечером окна, впустить в комнату теплый воздух, настырные порывы ветра и уличную музыку молодых талантливых ребят, которыми город кишел. Но даже если погода выдавалась дождливая — музыка тяжелых капель, барабанящих по карнизу, радовала ее не меньше.
— Лин Вей разрешил мне отпустить тебя, — обратилась Мила к Мигелю и остановилась, присев на край невысокой изгороди, отделявшей сад камней от тропинки. — Факты указывают на то, что я, скорее всего, была случайной жертвой отравителя, поэтому охранять нужно не меня. Кого — мы еще не выяснили, но ты теперь можешь заниматься своими делами.