Яма, проследив за ее взглядом, спросил:
— Помнишь их?
Лана задумчиво кивнула.
— Они закрыты…
— Откроются, — «обрадовал» ее Яма. — Очень скоро откроются. А ты должна будешь их закрыть.
— Чего-то не вижу там замочной скважины в форме моей бренной тушки, — буркнула девушка.
Великан громогласно рассмеялся, потом взял ее руки в свои и на правой ладони начертил круг, на левой — замысловатый узор, состоящих из хаотичного набора чёрточек и завитушек. Лана с минуту всматривалась в узор, потом перевела задумчивый взгляд на Яму.
— Да у меня быстрее мозг взорвется, прежде чем я выучу хотя бы, как она выглядит.
— А тебе и не надо ее запоминать. Она останется с тобой даже тогда, когда ты вернёшься в реальный мир. Ее разработал Агни, предыдущий Ключ Огня. Он же передал руну мне вместе со своей душой, когда понял, что не сможет одолеть Сонг Вей в одиночку. У тебя же теперь есть и сила, и руна, и даже душа Агни.
Лана моргнула, ощутив себя неимоверно тупой, как деревянный чурбан. Допустим, тень осталась в ней даже после того, как под ее отравлением она чуть не убила Дэна. Он вполне мог очистить только негативное влияние, оставив самоисцеление, благодаря которому Лана выжила после столкновения с ножами Шанкьяхти. С руной тоже понятно — останется на руках, разве что невидимой до поры до времени. Но чужая душа?
— Зачем мне душа Агни?
Яма положил свою широченную ладонь на живот Ланы и улыбнулся, обнажая клыки.
— Чтобы ты выжила. Так случается, когда сочиняешь историю: герои еще не встретились, а ты уже знаешь, чем все закончится. И человек, первым делом открывающий конец книги, бывает, читает как раз таки правильно. Нет, я не листал до конца, мне хватит открытых посредине дверей и бесконечного пути к новой жизни. Ты останешься. Ты закроешь Врата. И мы никогда с тобой больше не встретимся. Вспомни о нашем разговоре, когда придет час. И забудь, когда все свершится.
Она тоже посмотрела на свой живот, положила на него ладони. Кажется, там у Сецуну говорили о чем-то таком, про взращенную кровь что ли. Ага, а ещё про осквернение. И тупой обзывали, и сожрать пытались, и вообще душевно посидели, так и хочется повторить. Особенно эти их загадки, которыми тут походу все изъясняются.
— Хорошо, — Лана уверенно кивнула. — Когда надо вспомню, потом забуду. Вообще не вопрос.
Яма улыбнулся и покачал головой, затем обернулся и позвал прячущуюся за его спиной спутницу.
— Ями, иди попрощайся.
Темнокожая женщина в красном сари буквально выплыла к Лане по воздуху и, широко раскинув руки, заключила ее в объятия.
— Девочка моя, прости, что не хотела отдавать тебе огонь. В честь примирения у меня есть для тебя подарок, — она крепко прижала Лану к себе и, склонившись к уху, прошептала: — Просыпайся. Пора.