— Андрей? Ты здесь?.. Ты меня слушаешь? — голос Германа доносится будто из-под толщи воды.

Не отвечаю. Просто сбрасываю вызов. Отбросив телефон на кресло, упираюсь руками в край стола, низко опустив голову.

Блять. Соколова. Она знала. Всё знала и рассчитала до мелочей, хотя вчера в терминале старательно разыгрывала случайную встречу. Лана выскочила, как чёрт из табакерки. С трудом от неё отвязался — честное слово, мне ещё никогда не встречались настолько липучие бабы. Но как, сука, она узнала, что я полечу именно этим рейсом?

И тут меня осеняет. Ярость внутри закипает с новой силой. Хватаю телефон и набираю свою помощницу. Лена берёт трубку на втором гудке.

— Слушаю, Андрей Алексеевич…

— Лена, — рычу, чувствуя пульсацию в висках. — Расскажи мне, как Соколова оказалась вместе со мной в аэропорту?

— Я… я не знаю… — мямлит она. — Светлана заходила в офис вчера, требовала встречи. Я сказала ей, что это невозможно, так как вы улетаете утренним рейсом в Цюрих… Я думала, она просто хотела…

Мысленно начинаю отсчёт до десяти, стараясь не разнести кабинет к чертям. Всегда считал Лену не только незаменимым спецом, но и чертовски умной женщиной. Ошибся. Шумно втягиваю воздух сквозь зубы, стараясь обуздать гнев, который уже хлещет через край.

— А прессу кто, по-твоему, контролировать должен? — срываюсь на крик, не в силах больше сдерживаться. — Ты вообще в курсе, что сейчас творится в сети?! Я за что тебе деньги плачу, за красивые глаза?!

— Андрей Алексеевич… Я… — на том конце провода слышно судорожное дыхание.

— Может, ты просто устала от своей работы? — отрезаю холодно. Её дрожащий голос и всхлипы начинают раздражать меня ещё больше. — Ты только скажи, и я найду тебе замену за пять минут. Реши этот вопрос. Быстро!

— Пздц… — сбросив вызов, с силой сжимаю переносицу пальцами.

Словно обухом по голове бьёт понимание, что я своими руками и своим чёртовым молчанием разрушил всё то, что нам с Ясминой удалось построить за этот короткий срок.

Я буквально чувствую её боль, как свою собственную. Меня скручивает от этих чувств. Оставил её одну в самый паршивый момент. Когда должен был прижать к себе, закрыть собой от всего мира и не отпускать, пока не выслушаю правду. Блять. Какой же я придурок.

Упираюсь лбом в холодное стекло окна, пытаясь остудить пылающую кожу. Сердце колотится в груди так сильно, что, кажется, вот-вот проломит рёбра. Плечи сводит болезненной судорогой от напряжения. Наверное, ещё никогда в жизни я не чувствовал себя так хреново.

Нужно услышать её. Сейчас. Немедленно. Нужно всё исправить.