Жизнь продолжается. Во всяком случае, у всех остальных. Город всё так же не замедляет свой ритм, кто-то спешит домой, кто-то обсуждает планы на выходные. Мир не содрогнулся от моих проблем и боли. Ему всё равно. Только моя жизнь в очередной раз рухнула.
Глава 29
Андрей
Цюрих встретил меня вылизанными до блеска улицами и равнодушным спокойствием. Он живет своей размеренной жизнью и меня сейчас бесит всё: от этого чистого воздуха до вежливых улыбок прохожих. Бесит до зуда в кулаках.
Вчерашний вечер стоит перед глазами, как стоп-кадр из хренового фильма, который я вынужден смотреть по кругу. Испуганный взгляд Яси и грёбаный Загорский со своей ухмылкой.
Весь полёт я пытался сбежать от своих мыслей, от этой удушающей злости, в конце концов — от образа Яси. Но каждый раз, когда закрывал глаза, чувствовал её. Вкус губ, дрожь её тела под моими ладонями… Меня ломает, как чертового наркомана, у которого отобрали единственную дозу. Вчера я хотел наказать её своим холодом, хотел вытравить из себя эту зависимость, но в итоге наказал только себя.
Мне нужно было это время. Побыть одному, чтобы в очередной раз убедиться, что не смогу без неё. Физически не смогу.
Злость на её ложь никуда не делась, она полосует меня изнутри, но страх потерять эту девчонку оказался во сто крат сильнее. Без неё я задыхаюсь. Яся стала моим кислородом, а я, как последний идиот, сам себе его перекрыл. Пздц какой-то.
С силой расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки, едва не вырывая её с мясом, но легче дышать не становится. Откинув голову на кожаный подголовник кресла, до боли зажмуриваюсь, и в темноте снова всплывает её лицо. Нежное, родное…
Как бы я сейчас ни злился на неё, я чётко понимаю одно: она — моя. И это не обсуждается.
Вибрация телефона на столе прерывает мои мысли.
— Да, — бросаю коротко, принимая звонок Германа.
— Андрей, что у вас происходит? — голос друга звучит слишком серьезно. — Ты новости видел?
Не спрашиваю, что там. Просто открываю первую же ссылку в поисковике и перед глазами всплывает фото.
Я и Лана в аэропорту перед самым вылетом. Она буквально виснет на моей шее, закинув руки так, что со стороны это выглядит пугающе интимно. Её губы почти касаются моей щеки. Ракурс выбран идеально — кажется, будто я сам притягиваю её к себе.
Заголовок под фото вводит в ступор:«Андрей Градский покидает страну в сопровождении прекрасной незнакомки».
В глазах на мгновение темнеет. Ощущение, что меня с размаху ударили под дых, выбив из лёгких весь кислород.
— Твою мать…
Яся. Она видела это. Она точно видела это дерьмо, пока я летел сюда, упиваясь своей обидой. Пока я думал, что наказываю её своим молчанием, нас просто уничтожили одним этим снимком.