Мы перехватываем чёрный «крузак» на самом выезде из промзоны. Он пытается проскочить, но парни Руслана работают настолько слаженно, что за считаные секунды он оказывается зажат в тиски. Его просто притирают к бетонному ограждению, не оставляя места для манёвра.

Бью по тормозам, когда внедорожник окончательно останавливается, заблокированный со всех сторон, и выскакиваю из машины.

— Руки на руль! Руки, я сказал! — рявкает кто-то из бойцов, вышибая водительское стекло.

Вокруг творится полный хаос. Крики, звон осыпающегося стекла, хлопки дверей, топот тяжелых ботинок по гравию — всё это сливается в один сплошной гул. Но стук собственного пульса в ушах заглушает все эти звуки.

— Андрей, назад! — орёт Руслан, пытаясь меня остановить.

Бросаюсь к внедорожнику, рывком распахиваю заднюю дверь и тут же получаю в грудь с ноги. От неожиданного, сильного удара сгибаюсь пополам, заходясь в хриплом кашле. В лёгких мгновенно кончается воздух.

Лысый амбал пытается выскочить из машины, но я, не дожидаясь, пока восстановится дыхание, хватаю его за грудки и с силой впечатываю спиной в дверь машины. От ярости руки бьёт ощутимый тремор. Несколько раз вбиваю кулак в его рожу, чувствуя под костяшками что-то липкое и тёплое.

Парни из спецгруппы налетают сверху, оттаскивая меня и заламывая ублюдку руки.

— Градский, остынь! — Рус перехватывает меня, не давая закончить начатое. — Хорош!

Тяжело дышу, глядя, как лысого втаптывают лицом в асфальт. Он сплёвывает кровь и, покосившись на меня, выдавливает мерзкую ухмылку:

— Хороша девка... Мы её знатно обкатали...

Перед глазами вспыхивает красная пелена. Стискиваю челюсти с такой силой, что слышу скрежет собственных зубов.

— Повтори, сука, что ты сказал! — хочу броситься и просто проломить ему череп, но Руслан дёргает меня назад.

— Андрей, блять… тормози! — рычит он мне прямо в лицо.

Блять…

Сжимаю кулаки до белых костяшек. Руслан прав. Хватит тратить время на эту мразь.

— Яська… — хриплю, ныряя в салон.

Моя девочка лежит на заднем сиденье, неестественно бледная, с закрытыми глазами. Руки туго стянуты за спиной верёвкой, впившейся в тонкую кожу, а рот намертво заклеен скотчем. Мои желваки ходят ходуном, а по телу продолжает растекаться неконтролируемая ярость.

Тянусь к её лицу и дрожащими пальцами осторожно, боясь причинить ещё большую боль, снимаю скотч... и всё внутри холодеет… Я не слышу её дыхания.

Хватаю Ясю за плечи, подтягивая к себе. Моё сердце пропускает удар, когда её голова безвольно падает мне на грудь. Она не реагирует. Вообще никак.

— Яся, посмотри на меня!