Судорожно мечусь пальцами по её шее, но не чувствую пульсации. Я всю жизнь думал, что страх — это не про меня. Но сейчас он парализует меня, выбивая почву из-под ног. Никогда я не чувствовал ничего подобного.

— Скорую! — мой отчаянный крик разносится по округе.

Пытаюсь развязать чертову верёвку, намертво затянутую на её запястьях, но пальцы не слушаются.

— Андрюх, соберись! — слышу голос Руслана, который одним движением срезает её ножом.

Он тут же прижимает пальцы к её шее. Рус матерится сквозь зубы, не находя пульса, и тут же перехватывает Яськину руку, прощупывая запястье.

— Слабый, но есть, — тревожно выдыхает.

Сгребаю Ясю в охапку, прижимая её голову к своей груди. Лихорадочно растираю её холодные, багровые от верёвок руки, пытаясь передать ей всё своё тепло.

— Не смей, слышишь? Не смей меня оставлять! — шепчу ей в макушку, захлёбываясь собственной беспомощностью. — Моя хорошая… только живи.

***

Я всегда верил, что мир можно прогнуть под себя. Деньги и связи — в нашем мире решают всё. Но сейчас понимаю, насколько я заблуждался.

— Мы делаем всё возможное, но сейчас всё зависит от её организма. Дозировка была слишком большой для такого веса. Плюс — время упущено...

Врач заминается, глядя на меня, прежде чем продолжить.

— По результатам осмотра следов сексуального насилия не обнаружено. Из внешних повреждений — только незначительные гематомы и ссадины. Сейчас главная задача — справиться с интоксикацией.

Голос доктора доносится словно сквозь слой ваты. Я гнал от себя эти мысли, боялся даже коснуться этой темы в своей голове, но услышанное приносит секундное облегчение, которое тут же тонет в новом приступе страха за её жизнь.

Внутри всё просто рвется в клочья. Невыносимо чувствовать себя настолько беспомощным. С силой растираю лицо ладонями, чтобы хоть как-то прийти в себя. Нужно собраться.

Обессилено опускаюсь на кожаный диван напротив Бехметова.

Сейчас он выглядит старше своих лет. Его обычно прямая спина ссутулилась, а в глазах — та же острая боль, что и у меня.

Никогда не думал, что окажусь в ситуации, когда от меня не зависит абсолютно ничего.

Пздц.

Некоторое время сидим в тишине.

Откидываюсь на спинку дивана, глядя в потолок невидящим взглядом. Перед глазами проносится та самая ночь, когда я впервые увидел Ясю в «Неоне». Такую светлую, беззаботную, в платье с серебристыми пайетками. Сталкерил её целый год как придурок. Это было как какое-то наваждение, которое я не мог ни объяснить, ни контролировать.

С силой сжимаю до боли пальцами переносицу, когда голос врача выдергивает меня из мыслей.