и еще. Я устраиваю ему допрос по татуировкам, потому что очень давно хотела это сделать. У него их слишком много и нет какой-то единой картины, просто куча не связанных друг с другом рисунков, и мне крайне хочется узнать о происхождении каждого из них. Почему нарисовано или написано именно это, а что они означают, а кем был мастер татуировок, а в каком году они все сделаны и еще миллион вопросов, на которые Раф с удивлением спокойно отвечает, если только не говорит: – Не помню. – Ну как не помню, Раф ? – ворчу на него и кусаю его за плечо. – Ты не помнишь, означает ли что-то этот цветок? – Честное слово, если ты думаешь, что перед тем, как что-то набить, я сначала читал значение, то ты обо мне слишком хорошего мнения. – С ума сойти. Он сделал тату и не знает, что оно значит… – Оно значит цветок. Спроси про другое. – Давай это. – Я указываю пальцем на то самое «hope» на его груди, которое он показал мне, когда узнал, как зовут мою маму. – Этой пять лет. Набил, когда понял, что я хоть и боюсь обжечься отношениями, я все-таки надеюсь встретить свою любовь. – Смотри, – шепчу и снимаю с руки часы, впервые показываю ему свое «hope» на запястье. – Ей тоже пять. Сделала, когда маме диагностировали заболевание. Раф молчит. Проводит по моему запястью пальцем, а потом поднимает руку к лицу и оставляет прямо на татуировке крошечный поцелуй. Оставляю точно такой же в уголке его губ и продолжаю рассматривать рисунки на его теле. Это был диалог без слов, но значил он для меня слишком много. – А это? – Я показываю пальцем на языки пламени на его запястье. – Ну я же горячий. – Ой, ясно, – закатываю глаза . – Эта? Это продолжается целую вечность, потому что я насчитываю (я не шучу!) сорок шесть рисунков. Сорок шесть! На пальцах, на предплечьях, плечах, на бедрах, за ухом, на икрах, на груди и ребрах, и… всего одна на спине. Это, кстати, удивительно. В основном у него «это просто цветок» или «ну это просто смайлик, какое ты ждешь объяснение?». Раф явно не считает нужным относиться к татуировкам серьезно, потому что на правом предплечье, к примеру, у него есть две ромашки. Одна с грустным лицом, а вторая с улыбчивым. И они вообще ничего не означают, кроме того, что это две ромашки, одна с грустным лицом, а вторая – с улыбчивым… Зонт, внутри которого идет дождь, – как напоминание о том, что даже защитник может оказаться предателем. Морская волна за ухом в честь любви к морю, а морской конек на плече в честь любви погружения на глубину. Птицы за ухом – свобода, колючая проволока