Эх… как бы самой не травануться.

А все отчего? Не дали мне вчера развлечься, вот и результат — теперь буду с каждым часом становиться все злее и злее.

Скорее бы домой, я уже согласна на жеманных мальчиков! Сама все сделаю! Лишь бы были! Ы-ы-ы-ы…

Медсестра по очереди помогает нам с Тарасенко умыться, почистить зубы, добраться до унитаза, затем меняет компрессы на глазах. Меня заставить выпить целую горсть таблеток. И наконец-то она избавляет нас от своего общества. Правда, на смену вредной медсестричке, так глупо подставившей меня перед Тарасенко, появляется еще парочка, уже с завтраками.

Эх… чувствую себя беспомощным младенцем. Даже позавтракать не получается без помощи.

Одно радует: после завтрака, кто-то из охраны Тарасенко приносит мою сумочку. Сразу же вытащив телефон, прошу медсестру помочь набрать номер моего шефа, который, между прочим, ждет меня домой к вечеру. Будет ведь беспокоиться, если не появлюсь вовремя…

— Афанасий Игоревич, машину в аэропорт сегодня не отправляйте, я еще в Москве, — сходу огорошиваю шефа и без предисловий начинаю придумывать на ходу более приемлемую историю: — Я с однокурсницей встретилась, засиделись с ней допоздна, в общем, на самолет опоздала. Но вы не переживайте, завтра появлюсь, а послезавтра уже на работе буду! И водителя не гоняйте почем зря, я на такси до дома доберусь.

— Понял тебя дочка, смотри не балуй там, — хмыкает шеф. — Если проблемы какие — звони, не стесняйся, я сразу своих ребят отправлю, всё решим.

— Что вы, шеф, какие проблемы у меня могут быть? — преувеличено возмущаюсь я, стараясь не думать о вчерашней наиглупейшей выходке. — Вы же знаете, я само благоразумие.

— Да-да, конечно, Крис. Прости старика, это я так, что-то нервы совсем расшалились. Знаю, что ты у меня девочка ответственная, — начинает извиняться шеф, а я чувствую, как теплеют щеки, шея и кончики ушей.

Хорошо, что кожа смуглая, и в подозрительной тишине палаты никому не должно быть заметно, как я краснею.

Скомкано прощаюсь с шефом, выключаю телефон.

И слышу ненавистный голос Тарасенко, не скрывающего иронии:

— С однокурсницей засиделась? Само благоразумие?

В ответ он слышит лишь скрип зубов. Каюсь, не удержалась. Ух… как же много эмоций во мне вызывает этот подонок! С удовольствием пожаловалась бы на него шефу, и наверняка Афанасий Игоревич сделал бы все возможное, чтобы Тарасенко больше никогда не маячил у меня перед глазами. Вот только я не хочу, чтобы он что-то узнал о моём прошлом… только не шеф. Не желаю видеть жалость и в его взгляде.

Сама справлюсь, не маленькая уже…