Из сумочки я достаю документы и передаю их Ире.

— Я не знаю, какую игру он затеял, но… просто хочу понять. И пока что буду играть по его правилам.

— Ты… — Ира шумно сопит, пытаясь выразить свою мысль, но явно никак не может подобрать верных слов. В итоге она качает головой. — Ты сумасшедшая. И я все расскажу папе, — её взгляд становится упрямым, и, вновь встав со стула, она произносит с раздражением: — Он найдет управу на твоего муженька! Ишь… чего удумала, замуж.

Ира даже умудряется чуть притопнуть здоровой ногой от негодования. А мне становится смешно. Когда она такая грозная и изображает заботливую маму, то кажется еще милее. И я еле сдерживаю улыбку.

— Прямо сейчас ему и позвоню! — добавляет Ира и идет к двери.

— Хорошо, я не против, расскажи, — хмыкаю ей вслед. На душе стало чуточку легче. Может, и правда пора заканчивать с этим фарсом? То, что сделали эти двое, мне, мягко говоря, совсем не понравилось. Шутки шутками… но отправлять меня в нокаут — это уже предел. Шея до сих пор побаливает, как и голова.

Ира хлопает дверью, причем очень громко и демонстративно, а я решаю поработать. И начинаю штудировать все финансовые отчеты за последние пять лет.

Правда уйти с головой в работу мне не дают мои надсмотрщики.

В час дня они синхронно встают со своих кресел и подходят к моему столу.

— И? — подняв взгляд из-под очков, которые надеваю исключительно ради делового стиля, ибо зрение у меня отменное, смотрю на молчаливых гестаповцев.

— Обедать пора, — отрывисто сообщает один из них.

— Обедайте, — пожимаю плечами и возвращаюсь к экрану.

— Сейчас придет наша смена, — слышу голос второго амбала. — Вам заказать в ресторане что-то особенное?

— Мне приносят обед в кабинет, — цежу сквозь зубы, лишь бы отстали уже.

— Евгений Николаевич настоятельно просил проследить, чтобы вы пообедали вовремя и не в рабочей столовой.

Бросив раздраженный взгляд на этих двоих, понимаю — не отцепятся, да еще и вырубить опять могут. А мне оно надо, чтобы несколько часов кряду голова гудела?

— Пять минут, — выплевываю, не глядя на горилл, и начинаю выключать компьютер.

Спустя пять минут мы втроем выходим из моего кабинета. Закрываю дверь на ключ и в этот момент слышу сдавленные ругательства, а обернувшись, испытываю злорадное удовольствие.

Моя охрана почему-то скрутила Зареченского, придавив того к стене, и очень тщательно обыскивает. Чем заместитель директора, конечно же, очень недоволен. И всячески выказывает своё недовольство, используя обсценную лексику. Я даже заслушалась! Такое чувство, что где-то в подворотне у пивнушки нахожусь, а не в головном офисе нефтеперерабатывающего завода.