— Смотри мне в глаза, — шипит он, когда я пытаюсь уже взлететь, — не вздумай кончать, я только начал, — продолжает он яростно рычать и трахать меня пальцами.

— Не могу, — всхлипываю отчаянно, — не могу… — повторяю словно в бреду.

Женя, рыкнув, убирает руки и начинает расстегивать ремень. Черт, а я и не заметила, что забыла это сделать.

Пытаюсь ему помочь, но он бьет меня по рукам.

— Стой смирно, — слышу его приказ, от которого у меня коленки подгибаются, а трусики становятся настолько влажными, хоть выжимай.

Он все же справляется с ремнем и застежкой на брюках, полностью снимает их, откидывает в сторону вместе с боксерами, и я вижу насколько он возбужден. Вот бы линейкой померить его достоинство. Полагаю, не меньше двадцати сантиметров в длину и не меньше четырех в диаметре…

Хочу обхватить его член руками, тянусь, чтобы потрогать, сжать у основания… Но этот мучитель отстраняется и, вновь ухватив меня за горло, ловко разворачивает к двери.

— Стой смирно и не двигайся, — яростно шипит он и легонько кусает загривок, отчего меня до самого копчика пронзает сладкий импульс. — Упрись ладонями в дверь и выгни попку, — продолжает командовать мой муж.

Я с радостью выполняю его приказы, изнывая от желания.

— Отлично. Стой так и не вздумай обернуться.

Он отходит куда-то в сторону, я слышу приглушенные звуки, хлопающих дверок шкафчика и догадываюсь, что Тарасенко, наверное, презервативы ищет. Эта мысль еще сильнее заводит. Всегда любила предусмотрительных и ответственных мужчин. Защита — прежде всего, только потом уже удовольствие.

А мой мужчина тем временем подходит ближе, я отчетливо слышу его шаги за спиной. Он резко прижимается ко мне, накрывая своим большим телом, от чего я остро чувствую себя маленькой и беззащитной по сравнению с его габаритами. Он хватает меня одной рукой чуть ниже талии, заставляя еще сильнее выгнуться ему навстречу. Его влажная головка упирается в мои нежные складочки, он трется об них, чуть вводит внутрь самый кончик и сразу же выходит. Зачем-то размазывает смазку. Я не сразу понимаю, что это не только моя смазка, но и чуть прохладный гель.

— Я и так мокрая… — с недоумением говорю я, но Тарасенко меня сразу же обрывает, тихим, но таким злым «заткнись», — что я не смею больше сказать ему ни одного слова.

А спустя пару мгновений я понимаю, зачем нужна смазка, потому что его член касается моего сжатого колечка.

Я резко подаюсь вперед и пытаюсь вырваться, но муж держит меня очень крепко.

— Не дергайся, — хрипло рычит он.

— Нет, — изворачиваюсь я, достаточно жёстко повторяю: — Нет!