К чести Кати надо сказать, что больше у нас ничего не взрывалось.
Да, наше «стекло» ругалось и периодически окутывалось пламенем, но к нам хотя бы больше пожарные с сиренами не прилетали, хотя я пару раз видел их неподалеку, подозрительно поглядывающих на нас.
В итоге, намучившись с материалом, мы смогли сделать что-то, похожее на бокал... Высокий, узкий... Я бы сказал: бокал для шампанского.
Ну, да, немного кривоват и края наверху неровные, но поймите правильно. Нагревать его снова — рванет, к гадалке не ходи. А края мы выровнять пытались механически. И оно...
Кхэм.
В общем, нет у дяди Жени больше точильного круга на электроприводе.
В общем и целом, у нас получилась заготовка.
На сто семнадцатый раз.
Две недели мук, раздражения, периодического отчаяния, и у нас в руках была самая дорогая, переполненная силой огня и воздуха...
ЛАБОРАТОРНАЯ ПОСУДА!
Боже, я не знаю, зачем мы это делали.
Мы понятия не имели, что мы делаем и зачем.
Мы просто просрали кучу сил, стихии и денег на ЛАБОРАТОРНУЮ ПОСУДУ!
Так... вдохнуть, выдохнуть.
Можно было сделать всё проще?
Кончено, можно!
Можно было обойтись без дорогих присадок?
Да, но там изготовление затянулось бы на годы.
В конце концов, мы могли бы просто нанести металлическое напыление в виде рун на обычное стекло и получили бы почти тот же эффект.
Но... что вышло, то вышло.
Нет, ей богу, сейчас я смотрю на это как... как... Как на рытье котлована пятиэтажки отделом бухгалтерии... Степлерами.
Да, я согласен, что мы были неопытными и многого не знали, но что нам мешало просто поговорить с каким-нибудь артефактором? Они бы просто покрутили пальцами у виска и объяснили нам идиотизм подобного подхода.
Но мы же были молодыми.
Наивными.
Гордыми.
Хех.
Ну, справедливости ради стоит сказать две вещи.
Первое — Катя расцарапала мне лицо и врезала Боре по яйцам, когда появилась Наумова. Скандал был знатный, но после того, как мы её скрутили, и она успокоилась, мы заставили её посчитать: сколько нужно эргов силы света и сколько они будут стоить.
— Семьсот, Катя! Семь сотен рублей! — потирая царапины на лице, втолковывал я. — Это, на секундочку, приличный бензиновый автомобиль!
— А ещё нам никто столько не продаст, — закивал Боря и покосился на Наумову, стоящую в стороне и скептически рассматривающую Катю, которая исподлобья наблюдала за нами, явно думая, как более извращенее нам сделать больно.
— Почему. Со мной. Не обсудили, — процедила девушка, скрепя зубами.
Я тогда взглянул на Борю. Боря хмыкнул и указал на меня пальцем.
— Это он во всём виноват!
Я стою с открытым ртом, возмущенный предательством друга, а Катя спокойненько так улыбнулась и говорит Боре: