Ребята последовали за Гарри. Поднявшись на лифте, они дождались, пока тот откроет дверь, а затем зашли внутрь.
— Господи, Гарри, что за срач?!! — возмутилась Катя, глядя на то, как везде валяются листы, какие-то рисунки, книги и пятна от крови и грязи.
— Рабочая обстановка некроманта, — отмахнулся подросток прошел в зал и огляделся. — Блин, куда эта химера делась.
Боря поднял один из рисунков и задумчиво уставился на напечатанную схему строения крыла птицы.
— Гарри, ты увлекся авиамоделированием? — спросил друг.
— А? Типа того. Мне тут достались две нижние части тела... Одна правда была без ноги...
В этот послышался легкий хлопок и из кухни вылетела химера.
Боря поднял взгляд и задумчиво уставился на летающий под потолком мужской половой орган, в роли крыльев у которого была натянутая на косточки мошонка.
— Гарри, у меня только один вопрос, — задумчиво произнес Боря, покосившись на возлюбленную. — У него эрекция на Катю или это побочный эффект твоей работы?
Глава 12
Катя, занимавшаяся уборкой, пока парни оккупировали стол на кухне, собрала все наброски в стопку, сложила валявшиеся то там, то тут книги в комнате некроманта и отнесла в комнату Гарри.
Оглядев оставшиеся пятна на полу комнаты, она вздохнула и, недовольно проворчав о неряшливости и разгильдяйстве, граничащим с поклонением хаосу, отправилась за шваброй.
Добавив специального средства, она прошлась шваброй по залу и быстро справилась с пятнами и следами «работы» Гарри. Когда с этим было покончено, Екатерина прошлась шваброй вдоль дивана и зацепила какой-то листок.
Подняв его, девушка взглянула на рисунок и удивлённо вскинула брови.
— Серьёзно-о-о-о?
На рисунке был нарисован огромный толстоногий жук, на панцире у которого было изображено два бугра. Рядом была зачёркнутая надпись «Яйцечёс». Чуть выше большими буквами была надпись «Пальцежоп».
Катя выпрямилась и с недовольной миной повернулась, собираясь высказать Гарри всё, что она думает о его чувстве юмора, но замерла, обнаружив Бориса, стоящего в проходе и с легкой улыбкой наблюдающего за ней.
— Проверяешь, умею ли я мыть пол? — спросила с прищуром Катя.
— Были некоторые сомнения, — признался Боря. — Но я больше любовался.
Катя оглядела себя.
Юбка до колен, блузка с закатанными рукавами, обычные телесного цвета колготка, култышка на голове и пара прядей, что выбились из-под резинки и лезли на лицо.
— Угу, любовался он, — буркнула девушка, резко дунув, чтобы прядь не лезла в глаза. — Я даже не накрашена.
— Не косметикой, не платьем, а тобой, — улыбнулся Мусаев.
Девушка улыбнулась и не отпуская швабры подошла к возлюбленному почти вплотную.