— Ну-у-у-у... — протянул парень. — Скажем так, мы стали осторожнее и требовательнее в сокрытии улик.

Отчим отхлебнул чая и, хмурясь, спросил:

— Авария на шоссе?

— Нет, это опасно.

— Тогда... пожар в стриптиз-баре?

— Кто бы нас туда пустил?

Пётр задумчиво хлебнул чая и предположил наугад:

— Ядовитый выброс, о котором трубили экологи в промзоне? Тот ядовитый гриб?

— Ой, какой там выброс? Подумаешь, десяток ворон передохло и с пятьдесят голубей. Да и безопасен он был. Силу ветра с тьмой смешали и всё. Оно развеялось сразу.

— Неожиданно, — вскинул брови Петя.

— В любом случае, я не об этом думал.

— А о чём?

Гарри открыл свой блокнот и развернул его к мужчине.

— Это сумма за первый год в нашем университете, — указал он на строчку в записях. — А это наш годовой заработок. Даже если маму повысят до директора дома культуры, а ты пойдёшь в программисты и выбьешься на должность управляющего проекта — получится вот столько.

— Твою маму до директора? Сомнительно. Да и если даже меня возьмут куда — добиваться должности надо будет не один год... Но тут и так понятно. Все равно не хватит.

— Вот и я про то же, — вздохнул Гарри.

— Я пока только один путь вижу, — пожал плечами Пётр. — Примкнуть к аристократии.

— Вот потому и сижу тут хмурый.

— Уже выбрал род? Лариса, конечно, расстроится, что ты от нас съедешь, но...

— С какого перепугу я от вас съеду?

— А ты думаешь, бухгалтера и системного администратора кто-то в род возьмёт? — грустно улыбнулся Петр. — Давай уж не кривить душой. Им нужен ты, и это отлично. О тебе будут заботиться, получишь образование. Будешь жить как полагается аристократу.

Гарри наклонил голову, заглянул в глаза Петру и спросил:

— А нахрена мне этот университет, если я своей семье помочь не могу? Нахрена мне эта магия, если вы как жили в двушке, в старой пятиэтажке, так и будете жить? Зачем?

— Гарри...

— Если я и пойду в род, то только с вами. И жить я буду тоже с вами. У меня есть семья, и если кто-то хочет сделать меня частью своей семьи — путь делает и мою. Других вариантов не рассматриваю. Моя семья и моя свобода выбора — это мои условия.

Петр вздохнул.

— Ты понимаешь, что сильные рода от такого, мягко говоря, беспокойного родства могут и отказаться? Смысл себе проблемы наживать? Стоит ли овчина выделки?

— Понимаю, — еще сильнее хмурясь буркнул Гарри. — Надо искать род у которого проблемы, которые я могу решить.

— Глупость, — раздался голос Ларисы, стоявшей в дверях на кухню.

— Доброе утро, мам, — вздохнул Гарри. — Я тебя не заметил.

— Подкралась послушать ваши мужские разговоры, — улыбнулась женщина и прошла к плите, попутно потрепав по голове сына.