Во-первых, с трудом выяснили, где должен быть инструмент. Во-вторых, перетащили все неиспользованные материалы в каморку, которую дядя Женя гордо называл «Склад». Пока мы там всё фасовали, он занимался скульптурой, снимая дерево слой за слоем и вырезая детали. А когда пришёл проверить нашу работу и налить себе чайку, то жутко удивился, что у него еще стоит муфельная печь под вазы. В итоге, мы с Борисом, сопровождая наши действия завуалированными ругательствами, вытащили то, что мы уже сложили, вытащили печь, а потом сложили всё обратно.

Катя в это время с респиратором, который нашла тут же, пыталась вымести песок, рассыпанный цемент, крошки гипса, стружку и опилки. В общем, работёнка была у неё та ещё, но нам тоже досталось. Надо было как-то перетащить гранитные блоки и мешки с цементом.

В итоге, уборка у нас заняла добрых два дня. Первый день — инструменты в сторону, пригодные материалы на склад, мусор в сторону. Второй день — вынести мусор, иначе было не развернуться, затем разложить инструменты, вымести, судя по толщине, слой песка и пыли за десять лет и, наконец, проверить все инструменты.

Два дня по пять часов постоянной работы. Таскания, раскладывания, перемещения и непонятной логики Бородача. Почему Бородач? Потому что у него была довольно пышная борода лопатой. Фамилию я не знал, но если он нас посылал куда, и мы говорили, что для «Бородача», все всё понимали.

Как бы там ни было, дядя Женя за эти два дня закончил со статуей, которая преобразилась. Из обычной фигуры женщины с протянутыми руками перед отправкой мы обнаружили, что её длинное платье... Как это выразить? Я не знаю слова, как описать эффект, когда что-то находится в движении. Казалось, вот она подняла руку, вот длинные одежды спадут, обнажая тело и явив оголенную грудь и всё остальное, но... Словно кто-то взмахнул палочкой, и она обратилась в дерево.

Я в тот момент, помню, себя еще на мысли поймал: «Нихера ты Гарри не волшебник, если такого делать не умеешь!»

— Дядь Жень, а вам не жалко расставаться с такой красотой? — спросил его, когда платформа с манипулятором забрала статую и уехала.

— Жалко. Очень. Но деньги за работу компенсируют. А если ещё и накинут за качество — так и жалеть не о чём, — пожал плечами он.

Нам за уборку он выплатил по семь рублей на нос. Не знаю, какие были планы у Кати, но мы с Борей деньги отложили, решив потратить попозже на что-нибудь существенное. Планов никаких не было, но просто спустить деньги на посещение какого-нибудь приличного кафе или промотать в автоматы... На тот момент казалось каким-то глупым.