— Я так и не понял, что ты задумал.

— Смотри, — Гарри скинул рюкзак, достал оттуда тетрадку по этикету, надел рюкзак и открыл последнюю страницу. — Это примерная схема.

Начинающий пиромант приподнял бровь и взглянул на схему.

— Это... похоже на бокал для мартини.

— Да. Но подумать нам придётся крепко, — кивнул Гарри. — Стекло — два стихии. Воздух и огонь. Они будут удерживать свет.

— А тьма где?

— Некрокристаллы, — улыбнулся парень и достал небольшой, размером с половину ногтя мизинца, антрацитово-черный кристалл. — Вчера ночью смог доделать.

— И что должно произойти?

— По идее... По идее, когда мы сделаем артефакт, некрокристалл будет левитировать над бокалом. Но я еще не особо представляю, как нам стекло насытить вашей силой и какое оно получится.

— Вопроса два, — задумчиво произнёс Борис и оглянулся. Убедившись, что рядом никого нет, он прошептал: — Первый вопрос — не ёбнет?

Гарри огляделся.

— Слушай, не должно, — пожал плечами он. — Я ещё попробую проверить, но в сети такой информации нет. Если у тебя есть книги по артефакторике — с удовольствием покопаюсь. Но, вроде бы, не должно. В таблицах Грюнера стоит показатель в минус семь по физическому взаимодействию.

— Я спрошу у отца, но... вряд ли. Нам бы у какого-нибудь артефактора спросить?

— Если нам артефактор будет помогать, то где кайф от самостоятельных расчётов?

— Тоже верно, — вздохнул Боря.

— Слушай, что за второй вопрос?

— Второй? Где ты собираешься брать столько света? Там же объемы будут приличные.

— Вот тут, кстати, тоже засада, — вздохнул Гарри. — Я думал эрги с налогов продаются.

— Государство всё покупает. Частный оборот запрещен.

— Да, я читал в сети, но мне до сих пор не понятно, как артефакты работают.

— Так им отдельно выдают лицензию на покупку эргов, но им продавать запрещено. Только покупка и использование.

— Вот. Я поэтому и подумал, что надо искать кого-то с сильным даром света.

— Уже есть кто-то на примете? — покосился на друга Борис.

Гарри тяжело вздохнул и обреченно произнёс фамилию:

— Наумова.

Боря взглянул на друга, словно тот обречён на тяжелые муки, и произнёс:

— Катя тебя убьёт.

* * *

Гарри подходил к подъезду, погруженный в тяжелые думы о пытках, которые устроит Екатерина, которой он объявит, что для их подобия артефакта будет необходима Наумова.

Погруженный в раздумья, он не заметил человека на лавочке у подъезда. Когда он подошёл уже к двери входа, то услышал знакомый голос:

— Здравствуй, Гарри. Не торопись. Надо поговорить.

Парень обернулся и обнаружил, что человек, сидящий на лавочке, никто иной, как тот самый Васильев.