По поводу аристократов.

Ты молод и в твоих жилах бурлит кровь. Держи её в узде.

Не оставляй бастардов направо и налево. Помни, каждый ребенок будет забирать с собой частичку твоего дара. Нет, это не значит, что они пробудятся с даром смерти. Это значит, что каждый успех твоего ребенка будет пропорционален твоим потерям.

Я не призываю тебя к любви к одной женщине, но если уж будет совсем невтерпеж — учись. Учись и проклятие бесплодия станет для тебя спасением и пропуском в постель красивейших представительниц нашей славной империи.

И да.

Так сложилось, что у всех достойных некромантов нашего рода была очень тяжелая судьба. Я сделал все, чтобы ты не был обременен печатью силы, но этого недостаточно. Тебе тоже придётся постараться.

Улыбайся, шути и дружи.

Не повторяй нашу судьбу и будь счастлив. Хотя бы в молодости. Может быть, так тебе удастся переломить силу и не превратиться в нас. Стариков, доживающих свой век в ненависти ко всему живому, мрачном настроении и постоянном брюзжании.

Поверь, я до сих пор сожалею, что разобрался с проклятьем бесплодия так поздно. Быть может, я бы сейчас не выхаркивал своё нутро и смог бы все закончить по-другому.

На этом все.

Более подробно я обо всем расскажу в своем дневнике. Ты сможешь его прочесть, когда трактат «Смертью отмеченных» посчитает тебя достаточно подготовленным.

Удачи тебе, юный некромант рода Мрак!

Да, и напоследок...

Согласно всем уложениям, ты имеешь право сменить имя рода на свое родовое имя, но я тебя прошу как предок — оставь хотя бы двойную фамилию.

Гарри поднял взгляд от письма и тяжело вздохнул.

В голове был полный сумбур, поэтому он не сразу обратил внимание на последнюю приписку.

Он встал с кресла прошёлся по кабинету и тяжело вздохнул.

— Это же... целое поместье... целый род, — прошептал он. — Как тут... как тут вообще управлять? Я же ничего не знаю!

Парень взглянул на улицу, где уже начала опускаться ночь, и зажглось освещение.

— И что теперь со всем этим делать?

В этот момент, словно слуга ожидал за дверью, раздался стук и в кабинет вошёл Люциан.

— Господин Мрак. Ужин готов.

— Мрак... — пробормотал Гарри и взглянул на приписку в письме. Грустно усмехнувшись, он взглянул на слугу и гордо произнёс: — Не Мрак! Теперь я Мрак-Беленький!

— Как скажите, господин Мрак-Беленький, — без малейшего удивления кивнул слуга. — На ужин у нас куриные ножки по родовому рецепту. Прикажете подавать?

— Острые и пряные? — уточнил Гарри.

— Совершенно верно, — кивнул Люциан.

— Подавай, — вздохнул Гарри и взглянул на письмо.

Слуга удалился, а Гарри положил его на стол.