Он не смутился, когда я сказал ему про свою силу. Он держал лицо кирпичом, когда я притащил в школу и спрятал на заднем дворе клетку с белыми крысами. Он даже не подумал скривиться, когда мы с ним мазали дохлых крыс смесью отработанного моторного масла и чего-то тягучего, напоминавшего битум.

Даже когда я, по наставлению Патруша, силой умертвил полтора десятка крыс — он не подал виду. Словно так и надо. Он ни разу не сказал мне «Фи», когда я обблевал свою форму после перенапряжения и полчаса пытался прийти в себя.

Единственное, что он позволил себе высказать за время нашей... Шутки на грани было: «Крысы медленно бегают. Быстро поймают».

Понимаете?

Боря очень странный человек.

Ему на вид, как и мне, лет восемь, но общается он со мной, как со взрослым. Взвешенно, неторопливо и зачастую без каких-либо эмоций.

Не было эмоций, когда мы делали наших «огненных мышек», не было после того, как мы их запустили. Даже когда из школы ломанулись толпы учащихся, и вовсю гудела пожарная тревога, он позволил себе легкую улыбку, которую я бы назвал «улыбка превосходства».

При его кавказкой внешности это смотрелось... Мягко говоря странно.

Мда.

Ситуация с крысами была забавная, и я искренне был доволен, когда видел опешившие лица учителей и школьников, что с ужасом выбегали от огненных шаров, что носились по этажам в школе.

Ладно, кого я обманываю? Я ржал как лось и вытирал слезы.

Да, нас обоих вызвали на ковер к той самой женщине, что поймала нас после драки. Она, кстати, оказалась директором. Да, нам грозили всеми карами небесными, включая исключение из школы без возмещения оплаты. Да, нас проверяли и даже попытались вытянуть на показания на какой-то машине, определяющей ложь. Слава богу, Боря оказался дворянином и запретил подобные дознания простолюдинам относительно своей особы. А всё дело и все подозреваемые, то есть я, могли так или иначе сдать... в смысле задеть честь дворянина.

Не спрашивайте, как это понимать, и почему честь дворян не имеют трогать простолюдины. С этим всё сложно, и когда я только услышал, что дворян судят отдельно и только дворяне, я уже сразу понял: уголовных и правовых кодексов тут по две штуки. И это только то, что я понял. Того, чего не понял, ещё больше.

Более того, Борис объявил меня другом и заявил, что я имею права не свидетельствовать против друга и товарища.

В общем и целом, та выходка сошла нам с рук.

Почему я так легко открыл силу перед незнакомым человеком?

Нет, меня не впечатлила его клятва на крови, что он никогда никому не расскажет. Всё дело немного в другом. Скрываться смысла больше не было.