Открыть стрельбу по палисаднику наугад? У меня глушитель, всё равно никто в окрестностях не услышит. Если там никого нет — это половина беды, а вот если есть и они меня после такого засекут, то тогда беда будет самая настоящая. Моя личная, персональная беда. Ухлопают меня, куда уж хуже. Не думаю, что кто-то из братьев Рахсен промахнётся с такого расстояния. От палисадника до меня метров тридцать, не больше.

А вообще… есть идея. Тупая, как угол дома, но может сработать. Расчёт на то, что со мной гном, а гном — это сила. Её мы и попробуем использовать. Потому что у гномов есть спорт — метание бочонков с сидром в воду на дальность. Не знаю, откуда он пошёл, но у гномов он популярен, и именно навыки метателя мне сейчас от Орри и понадобятся.

Я тихо спустился со штабеля и быстро прокрался к помойке, за которой с перекошенной от отвращения физиономией расположился Орри. Ароматы разлагающихся мясных обрезков и гниющих овощей довели его уже до белого каления, привлекая заодно целые толпы огромных чёрных тараканов, которые в этом мире заменили крыс. Из-за их изобилия казалось, что мусор в бачках шевелится. Сменить же позицию по своей инициативе Орри не догадался — дисциплина у гномов первое дело.

— Орри… ты помойный бак как далеко сможешь забросить? — спросил я шёпотом.

— Сейчас? Уже до Ярославля докину, — злобно прохрипел гном.

— До Ярославля не надо. Я сейчас заберусь на доски и тебе красным фонариком мигну, а ты бери бачок, какой повонючей, и швыряй его… — Я прикинул расстояние и направление, затем показал рукой: — Чтобы он пролетел над во-он тем столбиком и упорхнул метров на пятнадцать. Докинешь?

Орри задумался, покачал бачок за ручку, затем кивнул:

— Докину. Если и не долетит, то докатится. Годится?

— Наверное, — кивнул я. — Метнёшь — и смотри на меня. Если я снова рукой махну, то мечи следующий. Понял?

— Не тупой. Беги давай, а то я тут и без команды всё расшвыряю — нет мочи терпеть такое.

Я вновь метнулся назад и через минуту тихо занял свою позицию. В палисаднике по-прежнему никто не шевелился. Я достал из кармана фонарик, проверил, на месте ли красный светофильтр, после чего направил его в сторону гнома и мигнул им. Из тёмного двора донёсся звук, как будто кто-то задержал дыхание и напрягся, затем раздалось молодецкое кряканье, и бачок с помоями, теряя по пути своё содержимое, по плавной баллистической параболе пересёк пространство до цели и с треском приземлился в кусты палисадника — точность броска получилась идеальной.

Какой бы ты ни был опытный стрелок, но не выдать себя, когда вдруг совершенно ниоткуда тебе на голову падает нечто непонятное, но тяжёлое и вонючее, ты не сможешь. Так получилось и на этот раз. Из кустов раздались ругательства, и две тёмные фигуры бросились в сторону от упавшего бачка. Видны они были смутно, но мне этого хватило — и не по такой цели стрелял. И, едва заметив движение, я нажал на спуск и продолжал часто давить на него, пока не расстрелял все восемнадцать патронов из магазина. Глухо пукал глушитель, лязгал затвор, сыпались со звоном гильзы на доски, но настоящего звука выстрелов не было. Зато были крики и ругательства, которые донеслись из кустов. Мне было видно, как один силуэт неловко осел на колени, а затем завалился вбок, ткнувшись лицом в землю. Второй же, держась за живот, согнувшись, вышел на свет и опёрся на штакетник. Стрелял я всё же почти наугад, скорее по намёкам на цели, чем по целям, так что убить сразу не получилось.