Пошёл аккуратно-аккуратно, медленно-медленно, прижав красное дерево приклада к плечу и поводя стволами ружья из стороны в сторону. Мало ли кто из зарослей кинуться может! До источника магии ещё далеко, шагов пятьдесят, наверное, а может, и все сто, пока трудно понять, но ведь про ловушки из хищника или нечисти, привязанных «длинным поводком» к источнику магии, я сам рассказывал недавно. А если там мантикора, к слову? Как прыгнет сейчас… Нет, мантикоры быть не может, она к магии иммунна… И этеркапы живут в лесу… а тут ручей да камни, а меж камней трава… Непримятая трава. Значит, никто через неё не ломился напрямую. Что это значит? Это значит, что смотреть надо под ноги, а не вверх.
А если под ноги, то надо было… Нет, всё же я умный. Не стал убирать двустволку в чехол, как поначалу собирался. Карабин в таких зарослях не годится. Так оно поглавней будет… с картечью-то.
Ещё десяток шагов вперёд — источник волшебства сместился чуть правее. Не на дороге он, в стороне, почти у самого ручья. Значит, по ручью к нему подойти можно. Остаётся надеяться, что там не гнездо водяных змей. Впрочем, водяные змеи меня мало волнуют, их только босому опасаться следует, а ботиночную кожу им в жизни не прокусить. Ботинок только сколопендра пропороть может. Жвала у неё что клещи твои. Ой… Точно. Сколопендра. Причём стальная. В таких местах стальные водятся, между камнями в низинах. И место подходящее, мы всё же от Твери на юг изрядно забрались. Тут они и должны быть.
Я почувствовал, как под панамой зашевелились волосы, а по спине пробежала волна озноба. Вспомнилась бурая лесная дрянь, что тогда чуть не убила меня. А заодно и сколопендра в прозрачной сфере — иллюзия, которой Маша пугала ас-Мирена. Я даже ощупал флакон с противоядием в кармане разгрузки. Мало ли что! После того случая как-то некомфортно мне при одной мысли об этой гадости.
Прислушался. Тихо, только трава шуршит под ветром да вода журчит. А что я должен услышать? Как сколопендры рычат или что? Они же вообще немые и бесшумные. И слепые, кстати, так что, даже если какая напасть соберётся, я её взгляда не почувствую. Вот это и плохо. Когда бурая в лесу мне в ногу вцепилась, я тоже ничего не подозревал. Они на тепло и ауру наводятся. А я совсем разбалован своей «взглядо-чувствительностью», не всегда она мне на пользу идёт…
Серо-стальной блеск между камнями, что-то похожее на мелко витую упругую пружину — неправдоподобно гибко, ртутью струится между камнями в мою сторону по самой кромке воды.
Грохнул дробовик, стегнула картечь по камню, выбив искры и пыль, взметнулось кольцами стальное тело с бахромой конечностей по бокам, выгнулось упруго, забилось в судорогах. А я попятился назад, крикнув во всю глотку: «Тревога! Хватай ружья!» А затем ещё раз, уже тщательно прицелившись, пальнул в бьющуюся между камнями сверкающую сталью тварь.