Откинул широкую крышку на кожухе, слил воду из него. Затем аккуратно, но всё же расплёскивая, налил из ведра в горловину свежей, холодной. Пусть пулемёт готов будет на все сто процентов. Подтянул крашенную шаровой краской жестяную коробку с лентой, откинул крышку. Прихватил наконечник ленты, воткнул его в окно приёмника. Нащупал слева, через левое окошко, потянул на себя и вперёд, толкнул рычаг. Опять потянул, опять рычаг. Такая у «максима» процедура зарядки затейливая. Но уж как зарядил, так дальше не задумывайся — пулемёт надёжный, хоть и устаревший.

Затем поправил треногу, чуть развернув в сторону ожидающегося болота, выставил на прямой выстрел. Примерился, прицелился. Вроде кругом готов к обороне.

— Кого ждёшь? Пиратов, погони или из болота кого? — высунулся из рубки Орри.

Река в этом месте шла прямо, равно как и фарватер — хоть вообще не рули. Вот он и расслабился.

— Всех сразу, но скорее из болота, — ответил я, затем сказал: — Слушай, ты бы тоже свой штуцер приготовил. В этих краях всякое бывает, подчас такое из-под воды на борт полезет, что хоть из пушки в него пали.

— Так день же деньской кругом! — удивился Орри. — До полудня к болоту подойдём, какая нечисть полезет?

— Водяная, — исчерпывающе ответил я. — Водяная нечисть ночным временем особо не заморачивается. Ей под водой и так темно. Рванёт из воды на пару секунд, чтобы кого-то с борта сдёрнуть, и опять на дно. Знаешь, сколько народу именно в этом месте гибнет? И как раз потому, что думают как ты: среди бела дня нечисть не нападает.

— Не врёшь? — с подозрением посмотрел на меня наш шкипер.

— А оно мне надо? — резонно возразил я.

— И кого тут ждать можно?

— Да много кого… — задумался я. — Считай, весь список. Самый опасный в такое время рыпач, как его в Вираце называют. Или малый гаргулец. Мерзкая тварь.

— А это что? — заинтересовался Орри.

— Разновидность горгульи, но водяная. Очень быстрый, может на борт выскочить, а самое главное — плюётся какой-то невероятно вонючей липкой дрянью, которая к тому же дурманит. Если на тебя угодит — через несколько секунд свалишься, надо смывать немедленно.

— Это как?

— А в воду прыгать.

— Так сожрут же… — удивился Орри.

— Сожрут, — согласился я. — Поэтому нельзя давать плеваться или уворачиваться надо — он тонкой струёй плюётся, но предварительно пасть раскрывает и у него пузыри как у жабы надуваются. По этому можно понять, что сейчас плюнет, и увернуться. Но может и не плюнуть, а прямо так напасть, если есть вероятность сразу тебя за борт стащить.

— Большой?

— Метра четыре в длину бывает. Узкий, гибкий, на четырёх ногах. Может хвостом хлестнуть, у него позвонки колючие наружу торчат. Та ещё тварь, в общем. Ещё речные импы могут напасть — это как зубастые жабы, с короткими хвостами и немалыми когтями. Кидаются всегда стаей, три таких жабы человека разорвут за несколько секунд.