Мы подошли к стойке, за которой стоял с невымученно приветливой миной на лице портье в синей, шитой по воротнику и обшлагам рукавов золотистой нитью, короткой биларской куртке[53].

— С приездом! Чем могу служить? — осклабился он.

— Спасибо, — кивнул я. — Номера есть? Нам один двухместный и два одноместных.

— Есть, пока есть, — ответил портье. — Только одноместных у нас не имеется. Спрос отсутствует. Господа купцы всегда на ночь обзаводятся компанией. В нашем городе, сами понимаете, одинокому мужчине без компании остаться сложно.

— Понятно. Тогда три двухместных.

— Надолго?

— Примерно на неделю, но, может, и задержимся.

— Хорошо… Номер у нас два золотых в сутки, три номера да на семь… Семь ночей? — уточнил конторщик.

— Семь, — кивнул я.

— Тогда… сорок два рубля золотом за номера, плюс по пять рублей залога в счёт возможных повреждений… пятьдесят семь рублей извольте. Вперёд, — снова заулыбался портье.

Чеки я решил здесь не выписывать в целях конспирации, поэтому отсчитал пятьдесят семь рублей монетами, высыпал их на стойку. Ох, не дёшево жить в такой гостинице, совсем не дёшево…

— Депозит не зажми потом, — сказал взявшемуся пересчитывать золото портье.

— Не извольте беспокоиться. Заведение мы солидное, купеческое, вернём до грошика.

Кто-то толкнул меня в бок, я обернулся. Орри протягивал мне кучку монет в ладони — плату за свой номер.

— Не, не возьму, — мотнул я головой. — Ты к нам присоединился, так что плата на мне. Потом рассчитаемся, когда дело сделаем.

Тот лишь молча пожал плечами и высыпал монеты к себе в кошелёк. Типа как хочешь. В этом все гномы — чужого не возьмут, но и со своим расставаться не спешат. За это и ценю.

Но вообще деньги летят. Туда, сюда, на то, на это… а мой бюджет уже почти ополовинился. Надо срочно отлавливать Пантелея, или придётся прекращать розыск за недостатком финансов.

Пересчитав деньги и смахнув их в кассу, портье выдал нам ключи с большими костяными брелоками, от которых заметно тянуло магией. Если держать такой брелок прямо в ладони, когда запираешь дверь, то даже этим ключом, кроме тебя, её никто не сможет открыть. Очень любят в гостиницах этот трюк, не в первый раз встречаю. Особенно полезен он становится, если учесть тот факт, что от взлома дверь при этом ни в коей мере не защищена.

— Пошли, дорогой, чего встал? — взяла меня под руку Маша, вызвав несколько удивлённый взгляд гнома и ехидный Лари.

— Пошли, пошли, — кивнул я. — А вообще всех касается: бросаете вещи — и к нам в номер. Надо поговорить.

Мы похватали вещи, причём на этот раз я тащил уже два рюкзака — свой и Маши. Можно сказать, что появились новые обязанности. Впрочем, Лари тоже без зазрения совести вручила свой багаж гному, который, впрочем, этого словно и не заметил. Топал себе по ступенькам своими пудовыми сапогами да сопел в бороду. И никакой другой реакции.